logo

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

Какие разные звуки [с — ж — ш — з]! А нам кажется, будто он один! Как же это так?

Есть слово надежда (Надежда в мрачном подземелье Разбудит радость и веселье…), и есть слово Надежда — имя собственное. Могут ли [н] в первом слове и [н] во втором слове помочь отличить одно слово от другого? Проведем опыт. Вы произносите то Надежда, то надежда, и пусть ваш товарищ, слушая, отгадает, когда какое слово вы произносите.

Вы сердито смотрите на меня и говорите: «Незачем такие дурацкие опыты устраивать. Звук один и тот же. Как он может различать слова?»

Ах, вот оно что: если звук один и тот же, то он не может различать слова. Такой вывод мне и нужен. Кажется, он никудышный, просто — сама очевидность, и все-таки этот вывод важно было ясно и четко сделать.

Итак, если звук один и тот же, то он не различает слова. Говорящие переворачивают это положение другим концом: если звуки не различают слова, то они — один и тот же звук. Не сознательно делают такой вывод, не обсуждают его между собой, а просто подталкиваются к нему — без долгих размышлений — речевой практикой.

Ведь ясно, что

моро[с] (на конце слова),

моро[з] (перед [б]),

моро[ж] (перед [ж]),

моро[ш] (перед [ш]) —

это одно и то же слово. Звуки [с — з — ж — ш] зависят от того, что идет дальше. Чередование, значит, позиционно. Позиционные чередования не различают слова. Поэтому нечего обращать внимание на различие между [с — з — ж — ш] (когда звуки — позиционные чередователи), надо считать что это — одно и то же. «В механизме языка» это один звук.

Итак, два звука, они позиционно чередуются. Один ушел с поста, другой занял его место. Звуки-то разные. Их можно записать каким-нибудь прибором, и прибор покажет: разные звуки, иногда очень разные. Но пост у них один. Например, последнее место в корне мороз. Пока это место «перед паузой» — дежурит [с]. Как это место окажется «перед гласным» — дежурит [з].

Раз пост один — часовой выполняет одно и то же назначение. Так же и звуки [з] — [с]. Когда они позиционно чередуются, то входят в состав одной и той же морфемы, помогают отличать ее от других морфем. И эти слова мороз, мороза, морозу — от других слов.

По звучанию они различны, но в механизме языка, в его устройстве, в его строении они — одна и та же единица.

Поэтому говорящие и не замечают, что на конце слова, перед паузой, не моро[з], а моро[с]. Для них согласный на конце — все равно [з], все равно звонкий согласный, они игнорируют его отличие от того, настоящего [з], который есть в случаях мороза, морозу, морозом и т. д.

Вот что значат слова И. А. Бодуэна де Куртенэ. Видно, на самом деле глухие согласные могут «в механизме языка» играть роль звонких и, наоборот, мягкие — роль твердых и т. д.

С 1881 года началась история особой науки — фонологии, науки о фонемах. Ей, значит, около ста лет.

Для науки это младенчество. Но за сто лет младенчества фонология много успела сделать. Она дала ключ к пониманию того, как устроено письмо. Она позволила проникнуть в тайны многих фонетических систем, то есть помогла понять, как устроена звуковая сторона языков. Здесь всего не расскажешь.

 

Поиск

МАТЕМАТИКА

Блок "Поделиться"

 
 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2021 High School Rights Reserved.