logo
 

РУССКИЙ ЯЗЫК

 

БИОЛОГИЯ

Город Вавилон и Вавилонская империя процветали почти два тысячелетия, приблизительно с 2225 г. до н. э. и до завоевания их Александром Македонским в 331 г. до н. э. Можно даже сказать, что Вавилон умер со смертью греческого покорителя мира в стенах этого города. Но до этого он долгие века оставался культурной столицей мира; и даже после того, как он был погребен под грудами камней и само его имя исчезло с карт, о его существовании не забыли. Имя это, казалось, таило в себе нечто волшебное. Евреи считали, что где-то здесь, поблизости, цвел Эдемский сад. Греки располагали в Вавилоне два из семи чудес света. Римляне описывали его как «величайший город, на который когда-либо взирало солнце». А для ранних христиан Великий Вавилон был символом греховности человека и гнева Господня. Таким образом, получается, что именно с рек Вавилона началась вся история западной цивилизации.

Кажется невероятным, что такая крупная и могущественная столица исчезла с лица земли: внешние защитные сооружения Вавилона имели 10 миль в окружности, 50 футов в высоту и почти 55 – в ширину. Но факт остается фактом: к началу нашей эры от Вавилона сохранились одни стены. Он так часто подвергался опустошениям, что к этому времени его покинули все жители, за исключением немногих беженцев, обитавших в развалинах. Царские дворцы были разграблены, храмы превратились в руины, все поросло травой.

Подробнее...

Можно сказать, что как наука ассириология возникла в начале XIX в., когда ученые в Европе принялись за трудную задачу расшифровки клинописи, в то время как их более практически настроенные коллеги стали измерять и наносить на карты холмы – предполагаемые места развалин Вавилона и Ниневии. Эти люди, пионером среди которых был Клавдий Рич, подготовили почву для последующего типа исследователей, называвших себя «копателями» – довольно точное определение для тех, кто не принадлежал к клану опытных профессиональных археологов. Копатели, в отличие от академически образованных специалистов, были особой породой людей, которая могла возникнуть только в специфических условиях первой половины XIX в. Ибо подобно тому, как интеллектуальная революция, вдохновленная трудами Вольтера и Гиббона, привела к освобождению человеческих умов от предрассудков и предубеждений, американская и французская революции, похоже, высвободили необыкновенный поток энергии, которому предстояло изменить ход истории. Последующий период был прежде всего веком исследователей, как в интеллектуальной, так и в прикладной сфере, – исследователей не только новых стран, но и древних империй; и большинство первопроходцев были путешественниками-одиночками, высокие интеллектуальные качества которых сочетались с физической выносливостью и отвагой. В сравнительно недавно возникшей области ассириологии мы встречаемся с такими же неординарными личностями, что и в сфере географических открытий (особенно это касается Африки).

Подробнее...

Остин Генри Лэйярд, подобно Клавдию Джеймсу Ричу, сэру Роберту Керу Портеру и многим другим молодым английским джентльменам того времени, начал свою карьеру «солдатом удачи»; денег у него было ровно столько, чтобы позволить себе посетить экзотические места. Он начал свои странствования с того, что оставил скучную контору своего дяди-адвоката в Лондоне и вышел на широкую дорогу – дорогу, которая в конечном итоге привела его в Индию. Его маршрут и манера путешествовать мало чем отличались от маршрутов и характера странствий современных молодых людей, искавших приключений за пределами западного мира со всеми его правилами и условностями. Но в середине XIX в. путешественник подвергался гораздо большим опасностям, чем в наши дни, хотя и вознаграждался более достойно. Лэйярду повезло. Когда у него в Турции закончились деньги, он сумел убедить сэра Стратфорда Кэннинга, британского посла в Константинополе, нанять его для выполнения тайных поручений – в те дни это означало странствовать в костюме местного жителя или паломника и собирать по крохам слухи, помогавшие дипломатическим представителям отправлять впечатляющие отчеты в министерство иностранных дел Великобритании. Шпионаж в современном смысле слова тогда еще не был изобретен. Агент вроде Генри Лэйярда не мог полагаться ни на что, кроме знания местного языка и хорошую физическую форму. Военные секреты этого региона, конечно, не представляли особой важности. Интрига же привносила в жизнь на Востоке дополнительную остроту, как видно из следующего эпизода. Как вспоминает Лэйярд в своей автобиографии, это произошло в Константинополе в 1843 г. – Лэйярду тогда было двадцать шесть лет.

Подробнее...

Сенсационным находкам первых раскопок в Месопотамии неизбежно суждено было затмить все последующие открытия менее прославленных городов и дворцов – по крайней мере, в сознании широкой публики. От каждой последующей экспедиции ожидали таких же грандиозных произведений искусства, как крылатые львы, быки с человеческими головами и барельефы с батальными сценами, обнаруженные Ботта и Лэйярдом в раскопанных ими ассирийских дворцах. Основное внимание уделялось размеру и редкости. По мере того как XIX столетие подходило к концу и сокровища, извлекаемые из пыли Месопотамии, становились все менее зрелищными, интерес к ним иссякал. Пришло время профессиональных археологов, и любители, искатели сокровищ должны были уступить им дорогу.

Но до возникновения современной «научной» школы существовал еще переходный период, в течение которого к работе на новых участках приступали востоковеды, вооруженные более глубокими научными знаниями, чем копатели (хотя, пожалуй, не намного превосходящие их в археологическом мастерстве). Впервые на сцене появляются немецкие и американские исследователи. Французско-английской монополии в Ассирии и Вавилонии приходит конец. Не секрет, что вплоть до последнего десятилетия всю достойную внимания полевую работу выполняли французы и англичане (или агенты, действующие по поручению правительств их стран) и что все добытые ими сокровища становились достоянием Лувра и Британского музея.

Подробнее...

Из всех достижений человеческого гения, как в искусстве, так и в науке, расшифровку неизвестных языков можно назвать наиболее совершенным и вместе с тем наименее признанным мастерством. Чтобы это понять, следует всего лишь взглянуть на табличку с надписью на каком-нибудь из языков Месопотамии – шумерском, вавилонском или хеттском. Человек, не обладающий специальными знаниями, не сможет даже определить, алфавитное ли это письмо, слоговое или пиктографическое. Кроме того, неясно, как читать текст – слева направо, справа налево или сверху вниз. Где начинается и где заканчивается слово? А если перейти от загадочных письменных знаков к самому языку, то перед исследователем встают сложнейшие проблемы определения словаря и грамматики.

Таким образом, ясно, с чем сталкивается филолог, пытаясь разгадать неизвестный язык, и почему столько языков до сих пор не поддается расшифровке, несмотря на усилия специалистов, посвящающих долгие годы их изучению. Наиболее известный пример таких «утраченных языков» – это, несомненно, этрусский, хотя его алфавит прекрасно известен и некоторые двуязычные надписи позволяют получить какие-то сведения из лексики и грамматики. А когда дело доходит до пиктографических языков, наподобие письменности древних майя, перед исследователем встают еще большие, практически непреодолимые трудности. Все, что могут эксперты, – это лишь догадываться о смысле знаков, не имея возможности прочесть ни единого предложения. Трудно даже определить, имеем ли мы дело с языком или с рядом мнемонических картинок.

Подробнее...

Персидский текст высечен в камне пятью колонками, непосредственно под изображением Дария, его двух помощников, десяти самозванцев и бога Ахурамазды. Слева от персидского текста располагаются три колонки на эламском языке, а над этими тремя колонками – вавилонский текст, высеченный на выступе скалы.

Первой задачей Роулинсона, взобравшегося на узкий выступ, было скопировать персидский текст, а для этого ему требовались приставные лестницы разной длины; на слишком короткой лестнице он бы не смог прочесть верхние строчки, а на слишком длинной он бы раскачивался из стороны в сторону и мог упасть. Роулинсон решил встать на верхнюю перекладину короткой лестницы; опираясь левой рукой о скалу, он удерживал свое тело и лестницу, в левой же руке он держал блокнот, а правой делал записи. Тем, кто боится высоты и страдает от головокружения, наверное, страшно даже представить себе следующую картину: высокий англичанин, взобравшийся на верхнюю перекладину почти вертикально стоящей лестницы, которая опирается на узкий каменный карниз, расположенный в 500 футах от земли. В известном рассказе о своих достижениях Роулинсон пишет: «В таком положении я копировал все верхние надписи, и интерес, вызванный этим занятием, совершенно вытеснил чувство опасности».

Подробнее...

Шумеры были «открыты» сравнительно недавно, и потому неудивительно, что они остаются загадочным народом – настолько загадочным, что их существование попросту отрицали, даже после того, как были раскопаны их города и установлены даты правления их царей. И в самом деле, поиски «шумеров» завели историков в такую глубь времен, что перед ними встали новые проблемы анализа и интерпретации фактов, причем даже дешифровка их языка не разрешила центральный вопрос: кем они были и откуда пришли?

Но при этом все же известно, что это был народ, живший в Месопотамии до вавилонян и передавший свою высокую культуру тем полуварварским племенам, которые впервые появляются на исторической сцене в 2225 г. до н. э. Мы знаем, что они занимали нижнюю часть равнин между Тигром и Евфратом и что к 3000 г. до н. э. они построили города из обожженного и необожженного кирпича, обрабатывали поля, орошая их с помощью каналов и водотоков, разводили овец и крупный рогатый скот. Еще более важно, что они разработали систему письменности, неоспоримо доказывающую, что процесс развития цивилизации начался за сотни лет до того времени, которым датируются древнейшие таблички, найденные среди развалин их городов.

Подробнее...

О том, каким представляли себе мир древние люди, мы можем узнать преимущественно по произведениям литературы и изобразительного искусства. Если ученые могут отвлекаться от повседневных дел и находиться в стороне от современного им общества, то художник не способен оставаться вне окружающей жизни. Он не только отражает эту жизнь, но и обнажает ее сущность, проявляет ее характерные черты и, по возможности, ее внутренний смысл. Но все же нельзя не признать, что шумерские и вавилонские художники вряд ли руководствовались этими соображениями, поскольку: а) их искусство было простым ремеслом; б) оно играло исключительно функциональную роль и в) понятие «искусство ради искусства» для них не существовало. Современные критики, правда, все больше склоняются к мысли, что плоды трудов древних ремесленников следует рассматривать как истинные произведения искусства, а не просто как «музейные экспонаты», но сомнительно, что сами эти ремесленники воспринимали свой труд как нечто, имеющее самостоятельную ценность. Им давали заказы, и они выполняли их, следуя жестким кононам. Получив необходимые указания от властей, скульптор брал резец и принимался за работу. Ему нужно было изобразить бога или царя, которые должны были отличаться от простых людей, выглядеть могущественными повелителями, величественными и грозными.

Подробнее...

Одна из наибольших трудностей, с которыми сталкиваются при изучении истории древнего Среднего Востока, состоит в том, что эта территория была свидетелем периодических миграций целых народностей или союзов племен, имена и корни которых теряются в сумерках времен. Нам известно лишь, что эти варвары-кочевники пришли из Аравийской пустыни или из степей Азии и несколькими волнами хлынули в Месопотамию. Шумерам, которые создали не только процветающее сельское хозяйство, но и городскую цивилизацию, набеги этих воинственных орд должны были казаться таким же страшным бедствием, как и нашествие саранчи.

Одно из подобных нашествий приблизительно в 2500 г. до н. э. угрожало даже самому существованию шумерских городов-государств. Завоеватели, по всей видимости, пришли из Южной Аравии, хотя мы знаем только, что шумеры называли их «амурру» и что, по всей видимости, это тот же народ, который в Библии назван «аморитами» («амореями») или хананеями. Там они описаны как гиганты, населявшие Палестину в момент прихода туда евреев. Но кто бы ни были эти «амурру», ясно одно – этот семитский народ занял равнины Месопотамии, захватил города, убил местных царей и осел, постепенно перейдя к цивилизованной жизни. Именно этот народ создал Вавилонское государство, первый царь которого появляется на исторической арене около 2300 г. до н. э.

Подробнее...

Вавилон, который Хаммурапи создал, покорив соперничающие государства Элам, Мари, Ларсу и Ассирию, отличался от предыдущих государственных образований тем, что хотя и он испытывал на себе превратности судьбы, но на протяжении почти двух тысяч лет оставался средоточием власти, богатства и культуры древней Месопотамии. Даже после того, как он пришел в упадок и исчез с появлением цивилизации совершенно иного типа – а именно эллинистической, – его былая слава осталась в легендах и преданиях; некие смутные воспоминания о великом государстве всегда сохранялись в европейской культуре.

Своим расцветом Вавилон обязан не столько войнам, сколько мирным достижениям. Хаммурапи-воин оказался одним из великих законотворцев Древнего мира, достойным встать рядом с Солоном Афинским. В каком-то смысле свод правил поведения, регулирующий отношения между людьми, был таким же важным шагом на пути к построению более цивилизованного общества, как и закон Моисея, сформулированный примерно на пятьсот лет позже. Схожесть этих двух предводителей своего народа подчеркивает тот факт, что, согласно легендам, оба они получили таблицы (скрижали) с законами на вершине горы, где обитал бог.

Подробнее...

Концепция общества, основанного на письменном своде законов, применяемых в публичных судах, стала величайшим вкладом вавилонян в представления людей о цивилизованной жизни. Впрочем, некоторые из моральных принципов, на которых основано вавилонское правосудие, сформулировали в чем-то более гуманные шумерские правители. В качестве примера мы уже приводили Ур-Намму, основателя Третьей династии Ура, который запрещал обижать вдов и сирот. Но что касается общественных отношений, благочестивые призывы – одно, а должным образом исполняемые законы – другое. Именно Хаммурапи первым систематизировал и кодифицировал существовавшие до него нечеткие принципы правосудия.

Но свод законов Хаммурапи уникален не только тем, что является древнейшим памятником правосудия в истории; еще более интересны предоставляемые им свидетельства о повседневной жизни простых людей того времени. Очевидно, нам особенно недостает именно этих фактов, так как большинство дошедших до нас сведений касается царей с их экзотическими и труднопроизносимыми именами, их бесконечных войн на уничтожение соседей, а также возвышения и упадка многочисленных городов-государств. Кроме того, почти все артефакты, обнаруженные в сотнях холмов, оживляющих унылый ландшафт Междуречья, были найдены в гробницах правителей или высокопоставленных лиц, и письменные документы в основном повествуют о государственных делах или коммерческих сделках.

Подробнее...

Несмотря на то что Хаммурапи завоевал много провинций и объединил их под единым правлением, его сын Самсуилуна (1749—1712 гг. до н. э.) не смог удержать власть над империей: восстания на юге и вторжения врагов на севере превратили Вавилонию в небольшое слабое государство, столицу и территорию которого в 1591 г. до н. э. завоевали и разграбили хетты. Так пришел конец первой вавилонской династии, которая правила свыше двухсот лет.

Хетты, завоевавшие великий культурный центр Древнего мира, были кочевым племенем индоевропейского происхождения, схожим с германцами и кельтами, какими они описаны в трудах Юлия Цезаря и Тацита. Это был воинственный народ, почти постоянно находившийся в движении (отсюда и важная роль лошадей). Во главе отдельных групп стояли вожди, называвшие себя «царями», – своего рода тираны, имевшие смутное представление о цивилизации. Воинственные хетты основную энергию направляли на походы и завоевания, а из сооружений знали толк лишь в строительстве мощных каменных стен укреплений и подземных туннелей.

Подробнее...

Ниневия пала, и Вавилон, в течение шестисот лет находившийся в подчинении у Ассирии, снова поднялся навстречу мировому могуществу.

Ниневия, крупнейший город долины Евфрата, располагавшийся на берегах Тигра, никогда не теряла своего культурного влияния и, даже несмотря на ее разрушение по приказу Синаххериба, продолжала оставаться политическим и экономическим центром доэллинистической цивилизации. Первый царь Вавилона, Хаммурапи, сделал этот город культурной столицей разрозненных городов-государств Месопотамии, и с тех пор он постоянно разрастался и превратился из скопления рыбацких хижин на краю болота в огромный город, окруженный неприступными стенами, которые в течение долгого времени называли одним из семи чудес света. Согласно поздним древнегреческим историкам, Вавилон мог гордиться двумя достижениями архитектуры: своими стенами и Висячими садами.

Подробнее...

Основная причина интереса неспециалистов к Вавилону и Ассирии нередко заключается в том, что они упоминаются в Ветхом Завете как завоеватели евреев. Мы видели, насколько силен был этот интерес в XIX в., когда Библия считалась гораздо более достоверным источником исторических сведений и духовного откровения, чем в наши дни. Вследствие знакомства людей Викторианской эпохи с историей евреев, какой она изложена в Ветхом Завете, открытия исследователей и переводы филологов воспринимались с необычайным энтузиазмом, ведь имена царей и названия городов, описанных в древнееврейских книгах, были им ближе, нежели те, что упомянуты в классических текстах античности. Вероятно, во всем западном мире не было ни одного прихожанина, пусть даже неграмотного, который бы не знал имя Навуходоносора, тогда как Приама, царя Трои, вспомнить могли бы немногие. Таким образом, Навуходоносор для них был лицом реальным, воплощением образа древнего царя. Средний человек, возможно, даже сочувствовал монарху, который под конец жизни лишился власти и «ел траву, как вол».

Подробнее...

Вавилон, раскопанный Кольдевеем, был столицей империи, созданной почти исключительно волей одного из последних его царей, Навуходоносора П. Период так называемого Нововавилонского царства длился с 605-го по 538 г. до н. э., и в конце его Вавилон из центра цивилизованного мира превратился в вымирающий провинциальный город, с немногочисленными жителями, полуразрушенный и забытый.

Так в чем же причина падения величественной столицы?

Частично ответ заключается в том, что в эпоху военных деспотов государства сильны только тогда, когда сильны их правители. В случае с Вавилоном VII—VI вв. до н. э. можно назвать только двух таких сильных правителей, которые были способны повернуть ход истории во благо своего народа, – Набопаласара (626—605 гг. до н. э.) и его сына Навуходоносора (605—562 гг. до н. э.). Цари Вавилона, правившие до и после них, оказывались марионетками либо в руках иностранных владык, либо местных жрецов.

Подробнее...

Так что же этот великий и удивительный город завещал миру? Какое наследие оставил он человечеству?

На эти вопросы ответы дать нелегко, тем более что после упадка Вавилона прошло более двух с половиной тысяч лет. Прежде всего, представители западной цивилизации воспринимают древность, как правило, глазами греков и римлян, которые во многих отношениях по духу и по образу мышления гораздо ближе нам, чем вавилоняне. Греки, в частности, обладали таким интеллектуальным потенциалом, что мы едва ли продвинулись дальше них. Они и до сих пор являются нашими учителями, и их спокойный радостный взгляд на мир придает особую яркость нашей философии и нашему искусству. От римлян мы унаследовали четкие представления о цивилизации, законе и порядке, любовь к родной стране, стремление принести пользу обществу и желание поддерживать его стабильность.

Подробнее...

Поиск

МАТЕМАТИКА

 
 

Блок "Поделиться"

 
 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2020 High School Rights Reserved.