logo

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

Жизнь Бестужева-Марлинского была ярка приключениями, она словно выражала собой романтическую эпоху с ее страстями, героикой поведения, возвышенными представлениями о человеке и его предназначении. «Мы живем в веке романтизма», – заявил Марлинский в одной своей статье. Прожив короткую, удивительно яркую и богатую жизнь, писатель говорил о ней: «В судьбе моей столько чудесного, столько таинственного, что и без походу, без вымыслов она может поспорить с любым романом Виктора Гюго».

Александр Бестужев родился в 1797 году в Петербурге, в родовитой, но обедневшей дворянской семье. Отец будущего писателя, вольнодумец, во многом разделявший взгляды Радищева, своих пятерых сыновей воспитывал по программе «благонравия дворянских юношей», которую составил сам. Из этой семьи четверо братьев впоследствии станут декабристами. Деятельность, верность долгу, смелость отличали Бестужевых.

В девять лет юный Саша был отдан в Горный корпус, но не закончил это учебное заведение. Его привлекала военная карьера. Расставаясь с Горным корпусом, он сказал иронически своей матери: «Так меня и без Горного корпуса в Сибирь сошлют». Слова оказались пророческими.

 

В 1816 году Бестужев поступил в лейб-гвардейский Драгунский полк, расквартированный в Марли, под Петергофом (отсюда его литературный псевдоним Марлинский, известный всей читающей России). Его служба и положение в свете складываются благоприятно. С 1822 года он уже в должности адъютанта герцога А. Вюртембергского, родного брата императрицы Марии Федоровны. А в начале 1825 года он получает чин штабс-капитана.

Бестужев, молодой, блестящий офицер, сразу стяжал себе репутацию отчаянного бретера. Казалось, его захватила бурная светская жизнь, полная увлечений светскими красавицами, дуэлями из-за остроумного словца или насмешливой карикатуры. Позже, на следствии по делу декабристов, Федор Глинка рассказывал о Бестужеве: «Я ходил задумавшись, а он рыцарским шагом и, встретясь, говорил мне: „Воевать, воевать!“ ‹…› И впоследствии всегда почти прослышивалось, что где-нибудь была дуэль и он был секундантом или участником». В этом весь характер Бестужева, с детских лет тяготевшего к героическому типу поведения. Сам же свет, как позже признавался писатель, «забавлял меня очень редко, но не пленял никогда».

В начале двадцатых годов Бестужев сближается со свободомыслящей дворянской молодежью, становится ближайшим другом и единомышленником К. Ф. Рылеева. Вместе друзья приступают к изданию альманаха «Полярная звезда» (1823, 1824 и 1825), ставшего органом декабристов и привлекшего к сотрудничеству все наиболее жизнеспособные силы русской литературы. Бестужев выступал в «Полярной звезде» не только как издатель, но и как литературный обозреватель, а также автор исторической прозы.

В январе 1824 года Бестужев был принят Рылеевым в «Северное общество» и стал одним из деятельных его членов. Вместе с Рылеевым он принял сторону Пестеля, настаивавшего на республиканской форме правления в России и искоренении царской фамилии. События междуцарствия, наступившего в России после смерти Александра I и отказа великого князя Константина принять престол, сподвигли декабристов решиться на немедленное осуществление государственного переворота. Когда вечером 14 декабря 1825 года, сразу же после подавления мятежа на Сенатской площади, начался сыск и дознание, новый царь Николай I не сомневался в том, что мятежом руководил Александр Бестужев.

Позже, уже на следствии, Бестужев назовет Рылеева и Оболенского «мечтателями», а себя – «солдатом», которому надлежит «не рассуждать, а действовать». Он признается, что его вдохновлял пример братьев Орловых, которые с помощью одного гвардейского полка отобрали престол у Петра III и возвели на него Екатерину II. Известен каламбур Бестужева, широко разошедшийся среди единомышленников накануне восстания: «Переступаю за Рубикон, а рубикон значит – руби все, что попало».

Ввиду самоличной явки и «чистосердечного признания» Александр Бестужев не был сослан на каторгу вместе с братьями, а после заключения в финской крепости «Форт Слава» осенью 1827 года был отправлен на поселение в Якутск. В 1829 году Бестужев по его личному прошению был переведен рядовым в действующую армию на Кавказ без права получения офицерского чина.

Идеал и реальная жизнь разошлись. Шла изнурительная война. Почти полное духовное одиночество, происки начальства, тяжелая солдатская лямка, а потом и болезнь приводят Бестужева к мысли о самоубийстве («Ей-богу, лучше пуля, чем жизнь, которую я веду»). В боях он показывал чудеса храбрости, мечтая дослужиться до офицерского чина – это дало бы ему возможность уйти с постылой военной службы. Только занятие литературой становится единственной отдушиной Бестужева. Так на Кавказе рождается новый писатель – Марлинский (фамилия Бестужев отныне в литературе под запретом). И если литератора и издателя Бестужева помнил достаточно узкий круг единомышленников, то Марлинский становится всеобщим кумиром. Его слава на время затмевает славу Пушкина.

Начиная с 1830 года одна за другой в петербургских журналах появляются лучшие повести Марлинского: «Испытание», «Лейтенант Белозор», «Фрегат „Надежда“», «Мореход Никитин», «Аммалат-бек». Все в них пленяет читателей: стремительное, пестрое повествование, сильные чувства и страсти героев, их готовность на подвиг. Все запутанное у него распутывается, самые трагические ситуации чаще всего разрешаются счастливо. Он увлекается и увлекает своим узорчатым стилем, каламбурами, гусарскими остротами. Как говорил Белинский, «у Марлинского каждая копейка ребром, каждое слово завитком». Повесть, по мнению самого автора, «должна вцепляться в память остротами, в ней не обойтись без курбетов и прыжков».

Стиль Марлинского – это художественное воплощение сознания и мировосприятия возвышенного романтика. В одном из своих писем братьям в Сибирь писатель признавался: «Что же касается до блесток, ими вышит мой ум; стряхнуть их – значило бы перестать носить свой костюм, быть не собою. Таков я в обществе и всегда, таков и на бумаге… Я не притворяюсь, не ищу острот – это живой я».

В повестях Марлинского читатели видели отражение жизни самого писателя. Действительно, автобиографичность, точнее исповедальность, – ведущая черта его творчества. Сюжеты его повестей, несмотря на их исключительность и авантюрность, экзотичность и экстравагантность, опирались на увиденное и пережитое. Чувства героев были чувствами самого писателя. «Моей чернильницей было сердце», – провозгласил Марлинский.

Своим героям, с их страстями и тягой к приключениям, Марлинский ищет достойный фон. Он меняет эпохи и костюмы. Мир аристократического салона сменяет экзотический Кавказ, суровые просторы Беломорья. Автор уходит в историческое прошлое России, ища там высокие образцы героического поведения. И никогда не забывает о занимательности.

В мае 1836 года Бестужев-Марлинский был, наконец, произведен в прапорщики. Этот офицерский чин, по собственному признанию Бестужева, он «выстрадал и выбил штыком». Но производство в офицеры ненамного облегчило жизнь писателя. Его переводят в крепость Гагры, известную своим убийственным климатом. Для крайне ослабленного болезнями Бестужева это было равнозначно смертному приговору. Он обращается с просьбой о переводе из действующей армии на статскую службу. В этом ему по личному распоряжению Николая I отказано.

Осень и зима 1836 года у Бестужева прошли в бесконечных походах и переездах. По дороге в Кутаис, к последнему месту службы, Бестужев узнал о смерти Пушкина, с которым его связывала большая дружба. На могиле Грибоедова в Тифлисе он заказал молебен «за убиенных боляр Александра и Александра» – за Пушкина и Грибоедова.

Седьмого июня 1837 года Бестужев был убит при высадке десанта на мысе Адлер. Тела его не нашли, и в обществе долго ходили слухи, что он жив и скрывается где-то в горах Кавказа.

На повестях Бестужева-Марлинского выросло целое поколение молодых людей, стремящихся «быть как Марлинский». Образ блестящего офицера и дуэлянта, ореол мученика, пострадавшего за справедливость, героическая и во многом таинственная смерть способствовали его огромной популярности, придавали его повестям статус «учебника жизни». Сохранились свидетельства, рассказывающие о том, какое глубокое воздействие проза А. А. Бестужева-Марлинского оказывала на молодых людей. Тургенев, например, в одном из писем писал о том, что в молодости целовал его имя «на журнальных обложках».

Однако к концу 1840-х годов в русской литературе романтизм начал ощутимо тесниться реализмом. Витиеватый стиль Марлинского стал восприниматься как излишне напыщенный, даже искусственный. То, что еще вчера казалось у писателя чрезвычайно привлекательным, стало раздражать, вызывать насмешки, многочисленные пародии. «Литература и вкус публики приняли новое направление. Все это оказалось вдруг, неожиданно. Марлинский, доселе шедший, по-видимому, впереди всех, вдруг очутился позади», – писал в 1847 году В. Г. Белинский, подводя итог литературой деятельности А. А. Бестужева-Марлинского, но нисколько не умаляя его заслуг. И именно Белинскому принадлежит, пожалуй, самое точное определение места и роли этого писателя в русской литературе. Великий критик назвал Бестужева-Марлинского «творцом, или, лучше сказать, зачинщиком русской повести».

 

Калькулятор расчета монолитного плитного фундамента тут obystroy.com
Как снять комнату в коммунальной квартире здесь
Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru

Поиск

МАТЕМАТИКА

Блок "Поделиться"

 
 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2021 High School Rights Reserved.