logo

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

Александр Степанович Гриневский родился в уездном городе Вятской губернии, в семье «вечного поселенца», конторщика пивоваренного завода. Детство и юность будущего писателя прошли в Вятке. В школе его звали «колдуном»: он пытался открыть философский камень, производил алхимические опыты и даже занимался хиромантией. С отроческих лет он уже знал и любил Фенимора Купера, Майн Рида, Эдгара По, Виктора Гюго. Читал и научные книги, был страстным мечтателем, и с детства его звало неведомое море – «живописный труд мореплаванья». Первой книгой, которую он увидел, было детское издание «Путешествий Гулливера». По этой книге юный Саша учился читать, и первое слово, какое он сложил из букв, было «море». И море в нем осталось навсегда. Грин рассказывает в автобиографии, что, увидев впервые на вятской пристани двух настоящих матросов, штурманских учеников, он остановился и смотрел как зачарованный. «Я не завидовал, – писал Грин. – Я испытывал восхищение и тоску».

Тотчас после окончания городского училища Грин уехал в Одессу, с шестью рублями в кармане, захватив с собой лишь корзинку со сменой белья и акварельные краски, полагая, что рисовать он будет «где-нибудь в Индии, на берегах Ганга». Оказалось, что «Ганг» в Одессе так же недосягаем, как и в Вятке. Голодный и оборванный, в поисках работы он обходил все стоящие в гавани баржи, шхуны и пароходы. Так на транспортном судне «Платон» ему удалось впервые посетить Кавказ, а чуть позже – Александрию. Но матросом он служил совсем недолго, за строптивый нрав его скоро списали на берег.

 

Скитаясь по России, Грин перепробовал самые разные профессии. Был грузчиком, банщиком, рыбаком, маляром, гасильщиком нефтяных пожаров, лесорубом, золотоискателем, актером, писцом у адвоката… Весной 1902 года юноша очутился в Пензе, в казарме резервного пехотного батальона, где царили самые жестокие нравы. Грин бежал из армии, скрывался в лесу, но был пойман и приговорен к строгому аресту. С помощью эсеров он бежал вторично, но за свою пропагандистскую деятельность был снова арестован и сослан. Из ссылки он бежал и по поддельному паспорту жил в Петербурге, где и начал опубликовывать свои первые произведения под псевдонимом «Грин». Многие исследователи его творчества считают, что Александр Гриневский укоротил свою фамилию, чтобы она звучала на иностранный лад. Сам же писатель объяснял, что «Грином» его звали друзья в школе, а «Грин-блин» была одна из его кличек в детстве. На самом деле литературный псевдоним был насущной необходимостью для автора – беглого ссыльного, живущего в столице под чужим именем.

На жизненном пути Грина встречались самые разные люди. Он не был избалован вниманием и потому очень ценил его. Даже самая обычная в человеческих отношениях ласка или дружеский поступок вызывали у него глубокое волнение. От голодной смерти в Петербурге начинающего писателя спас Максим Горький, который выхлопотал для него редкий в те времена академический паек и комнату на Мойке, в «Доме искусств» – теплую, светлую, с постелью и со столом. Замученному Грину особенно драгоценным казался этот стол – за ним можно было писать. Кроме того, Горький дал ему работу. С особой любовью Грин вспоминал об уральском богатыре-лесорубе Илье, который обучал его премудростям валки леса, а зимними вечерами заставлял рассказывать сказки. Жили они вдвоем в бревенчатой хижине, в дремучей чащобе, где часто раздавался волчий вой. За две недели Грин исчерпал весь свой богатый запас сказок Перро, братьев Гримм, Андерсена, Афанасьева и принялся импровизировать, сочинять сказки сам. Именно так родились замыслы многих рассказов Грина, в том числе знаменитых «Алых парусов».

Грин верил, что у каждого настоящего человека теплится в груди романтический огонек, и нужно только его раздуть. Когда гриновский рыбак ловит рыбу, он мечтает о том, что поймает такую большую рыбу, «какую никто не ловил». Угольщик, наваливающий корзину, вдруг видит, что его корзина зацвела, из обожженных им сучьев «поползли почки и брызнули листьями». Девушка из рыбацкого поселка, наслушавшись сказок, грезит о необыкновенном моряке, который приплывет за ней на корабле с алыми парусами. И так сильна ее мечта, что все сбывается: и необыкновенный моряк, и алые паруса.

Литературное наследие Грина гораздо шире и разнообразнее, чем принято считать. Он писал не только романтические новеллы, повести и романы, но и стихи, фельетоны, басни и глубоко реалистические произведения. Но начинал Грин с сугубо реалистических рассказов. Его переполняли жизненные впечатления, накопленные в годы странствий по белу свету, и он делился ими с людьми. В рассказе «Кирпич и музыка» действие происходит на чугунолитейном заводе, где рисуются неприглядные картины нравов рабочей казармы. О заключенных, месяцами не получающих весточек с воли, рассказывается в повести «На досуге». Во многих рассказах угадываются конкретные события и лица. Герой «Трагедии плоскогорья Суан» Блюм – узнаваемый образ эсеровского террориста, в рассказе «Возвращенный рай» под именем партии Осеннего Месяца выводится неприглядная деятельность «Союза 17 октября». Грин изображал знакомые ему перипетии «таинственной романтической жизни» подполья в рассказах «Марат», «Подземное», «В Италию», «Карантин». Первый сборник рассказов писателя называется «Шапка-невидимка» не из-за сказочности сюжета, а потому, что под своеобразной шапкой-невидимкой живут «нелегалы», изображенные в рассказах этого цикла. Реалистические произведения Грин пишет время от времени до самой смерти: «Малинник Якобсона», «Ксения Турпанова», «Тихие будни» (1910–1914), «Маятник души», «Пешком на революцию», «Тюремная старина» (1917–1932).

Первоначальное отношение Грина к революции было похоже на ожидание чуда, она представлялась ему началом новой свободной эры – «эры милосердия». В своем рассказе в стихах «Фабрика Дрозда и Жаворонка» писатель изобразил фабрику будущего, где все «ювелирно и красиво» и где «машинная работа со счастьем зрения слилась».

В очерке «Пешком на революцию» он вдохновлен зрелищем «волн революционного потока», в рассказе «Маятник души» саркастически высмеяна фигура обывателя, не принявшего революцию. Однако вскоре писателя постигло глубокое разочарование. Жестокость, воцарившаяся в умах и душах революционеров, его отталкивала и пугала. А «новая литература», литература социального заказа и пропагандистской фактографии вызывала в душе писателя стойкое неприятие.

Между тем послереволюционные годы – самая плодотворная пора в творчестве писателя. Уже в его реалистических, бытовых произведениях прорастают зерна романтики, появляются люди с огоньком мечты. Он никогда не писал так легко и так много, как в эти годы. Авантюрные по своим сюжетам, книги Грина духовно богаты и возвышенны, они заряжены мечтой обо всем высоком и прекрасном и учат читателей мужеству и радости жизни. Через всю свою трудную жизнь он пронес целомудренное отношение к женщине, благоговейное удивление перед силой любви. Грин писал о любви романтической, чистой и верной, перед которой распахнута юная душа. Так, два своих рассказа, «Позорный столб» и «Сто верст по реке», писатель заключает одним и тем же торжественным аккордом старинных повестей о вечной любви: «Они жили долго и умерли в один день».

В своих произведениях Грин создавал свой мир, свою страну воображения, свою «Гринландию», которой нет ни на одной карте мира, но которая есть на картах юношеского воображения, где мечта и действительность сосуществуют. В этом мире располагаются неведомые гавани – Зурбаган, Лисс, Гель-Гью, тропические пейзажи, экзотично звучат имена бесстрашных романтических героев: презирающего смерть лоцмана Битт-Боя («Блистающий мир»), исполненной неугасимой веры в мечту Ассоль («Алые паруса»), верного Санди и неподкупной Молли («Золотая цепь»), мужественного Тиррея Давенанта («Дорога в никуда»), бесстрашной Дэзи («Бегущая по волнам»)… В этом мире есть неукротимое стремление личности к духовной свободе, к мечте вопреки всему. Грин не просто выдумывает свою, не похожую ни на что страну, он создает некую обобщенную модель мироустройства, воспроизводящую основные конфликты современного автору общества. Одним из главных конфликтов гриновских произведений становится конфликт между романтической мечтой и здравым смыслом мещанина.

Грина часто упрекали в подражании Джеку Лондону, Брет Гарту или даже Эдгару По. Однако творчество русского писателя самобытно и оригинально: это крепкий сплав реальности и фантастики, реализма и символизма, авантюрности и психологизма. Роман «Блистающий мир», напечатанный в 1923 году в журнале «Красная нива», удивил современников необычностью фабулы и поразительной смелостью художественной выдумки. Это роман о летающем человеке Друде, его приключениях и трагической гибели – произведение аллегорическое и вместе с тем конкретное в своих социальных приметах. Наряду с мечтой о море Грин мечтал научиться летать. «Человек будет летать без машины», – уверял он и доказывал, что в незапамятные времена человек мог летать, но по неизвестным причинам эта его способность атрофировалась и он «приземлился», но это не навсегда. Человек летает во сне, а значит, когда-нибудь научится и наяву.

По мнению самого автора, «Блистающий мир» – роман символический, но его символика насквозь социальна. В сияющей солнцем гавани Лисс живет не только чудаковатый, влюбленный в море капитан Дюк, бесстрашный Битт-Бой, нежная «королева ресниц» Режи, но и бездушный министр Дауговет, сыщики, бросающиеся на людей, как бульдоги, коварная красавица Руна, способная на подлое убийство. Ее люди убивают циркача Друда, но они убивают не просто «летающего человека», а мечту, «парение духа». Так некогда идиллический Лисс, этот блистающий мир оборачивается своей черной изнанкой. Символ у Грина многоступенчат, развернут, образы-символы сцепляют метафоры и аллегории. «Блистающим миром» выглядит земля с высоты полета, но есть еще и блистающий мир души, свободной от земного притяжения, наделенной творческим даром.

Закончив роман «Блистающий мир», Грин весной 1923 года уехал в Крым, к морю, жил в Севастополе, Ялте, Феодосии. Наконец, он остановился в Старом Крыму, где прожил до самой смерти. Грин провел всю жизнь в нужде и отчаянной бедности. Он принадлежал к числу людей, не умеющих устраиваться в жизни. В несчастьях он терялся, его необыкновенная фантазия ему изменяла. Живя в Старом Крыму, он придумал клеить из фанеры шкатулки и продавать на рынке, чтобы уйти от нужды, но с великим трудом продал только две штуки. Так же беспомощна была попытка Грина избавиться от голода. Он сделал лук и стрелял в птиц на окраине города, чтобы поесть свежего мяса, но и из этой затеи ничего не вышло. Умирал он так же тяжело, как жил, пророчески описав свою смерть в рассказе «Возвращение»: «Конец наступил в свете раскрытых окон, перед лицом полевых цветов. Уже задыхаясь, он попросил посадить его у окна. Он смотрел на холмы, вбирая кровоточащим обрывком легкого последние глотки воздуха». Перед смертью Грин сильно тосковал о людях, жалея, что не смог при жизни познать в полной мере их любовь и дружбу.

Крымский период творчества Грина – это своего рода «болдинская осень», когда он написал более половины всего своего литературного наследия. Самые сильные произведения этого времени – это романы «Золотая цепь», «Бегущая по волнам» и феерия «Алые паруса».

Сюжет «Золотой цепи» чем-то напоминает «Золотого жука» Э. По. В обоих произведениях повествуется о пиратских кладах, о поисках несметных сокровищ. Но в отличие от героев романа американского писателя, которым клад сулит благополучие и счастливую жизнь, гриновским героям он приносит горе и смерть. Главное золото, констатирует автор, это золото чистых, любящих сердец, которые не променяют своей любви ни на какие сокровища на свете.

Символичен другой роман Грина «Бегущая по волнам». Сказочный Гель-Гью, сияющий маскарадными огнями, поворачивается перед читателями своей неприглядной, будничной стороной. Статую «Бегущей по волнам», которая высится на центральной площади, хотят разрушить люди, «способные укусить камень», – фабрикант и заводчик, с толстыми сигарами в зубах. Прелестная Биче, та, что кажется главному герою Томасу Гарвею живым воплощением легендарной девы, бегущей по волнам, не способна преодолеть свой страх. Той дерзкой душой, что не боится «ступить ногой на бездну», оказывается не Биче, а простая девушка с корабля – Дэзи, которая слышит призывный голос «Бегущей по волнам»: «– Добрый вечер, друзья! Не скучно ли на темной дороге? Я тороплюсь, я бегу…»

Оставаясь самым романтичным писателем, Грин все же никогда не отрывается от реальности, не убегает от нее. Даже в «Алых парусах» присутствие реальности ощутимо и значимо. Главную свою мысль Грин вложил в уста своего героя, капитана Грея: «Я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать чудеса своими руками». «Алые паруса», как и многие другие вещи писателя, были посвящены его верной жене, надежному другу и первому читателю – Нине Николаевне Грин, которая была прототипом многих романтичных, но сильных духом героинь писателя.

Грин – один из самых психологичных прозаиков ХХ века. Целый ряд его рассказов черпает свой материал и интригу в специальных работах по психологии и психиатрии, с которыми писатель был хорошо знаком, так как читал в переводе Фрейда, Рибо и Крафта. В «Отравленном острове», например, «гипотеза массовых галлюцинаций» подкреплена ссылками на Рибо, а «страх жизни» охарактеризован как «особый психологический дефект, подробно исследованный Крафтом». В жанре «загадочных историй» описано у Грина множество явлений: телепатия («Преступление Отпавшего Листа»), гипноз («Сила непостижимого»), чудеса самовнушения («Загадка предвиденной смерти»). Нередко сюжеты опираются на конкретный медицинский диагноз: амнезия («Возвращенный рай»), клинический случай депрессии («Наследство Мик-Пика»), мания величия («Канат»), расстройство сознания («Путь»). Острый интерес Грина к психологии и психиатрии основан не только на специфике работы писателя – «инженера человеческих душ», но и на его особой чуткости ко всему потаенному, скрытому, за чем угадывается присутствие истины. Однако критики и читатели далеко не всегда принимали этот угол зрения Грина, находя в его прозе следы «нездорового влияния Запада».

Отношение к творчеству Грина было неоднозначным. «Трагедия плоскогорья Суан» Грина – вещь красивая, но слишком экзотическая», – писал Валерий Брюсов, в то время редактор литературного отдела журнала «Русская мысль». При жизни о Грине писали мало и пренебрежительно, его квалифицировали как эпигона западноевропейской приключенческой литературы. «Нехотя, против воли признают меня российские журналы и критики; чужд я им, странен и непривычен», – с горечью констатировал Грин в одном письме. Но после смерти его имя стало знаком всего лучшего, романтичного и жизнеутверждающего. Своеобразным символом его жизни стало появление теплохода, названного в его честь. Это корабль бороздит морские просторы путями, о которых самому Грину доводилось только мечтать.

 

Калькулятор расчета монолитного плитного фундамента тут obystroy.com
Как снять комнату в коммунальной квартире здесь
Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru

Поиск

МАТЕМАТИКА

Блок "Поделиться"

 
 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2021 High School Rights Reserved.