logo

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

В своей автобиографии Моэм признавался, что когда он начал писать, то чувствовал, что это самое естественное дело на свете. Он ощущал себя как рыба в воде, когда излагал на бумаге свои мысли, хотя по-английски говорил не очень хорошо, т. к. родился и провел детство во Франции. Писатель признавался, что получил в своей жизни только один хороший урок английского языка. Когда он уже жил в Лондоне, то отдал свою повесть «Пироги и пиво» машинистке, попросив ее заодно исправить ошибки в тексте, если они будут. Каково же было его изумление, когда, возвращая рукопись, машинистка подала начинающему писателю список ошибок на четырех страницах. Она проштудировала рукопись так, как ее учили в колледже: чтобы одно и то же слово дважды не употреблялось на одной странице, чтобы абзацы не были слишком длинными и т. д. Ошеломленный прозаик вынужден был признаться, что простая машинистка знает английский язык гораздо лучше его.

Моэм родился в семье юриста британского посольства в Париже. В 40 лет его отец женился на двадцатилетней девушке. Она была чрезвычайно хороша собой: миниатюрная, с огромными карими глазами, копной рыжих волос и белой кожей. А ее муж был отталкивающе некрасив, поэтому Париж прозвал эту пару «Красавица и Чудовище». Мать Уильяма Моэма была страстной поклонницей французских романов, в их квартире на улице Данте в Париже располагались два огромных шкафа с книгами. Благодаря матери маленький Уильям пристрастился к чтению. Говорить по-французски он начал раньше, чем овладел английским. Он был намного младше своих трех братьев, и, когда те были отправлены учиться в Англию, он оставался единственным ребенком в доме родителей, почти никогда не расставаясь с матерью, к которой был страстно привязан.

 

В восемь лет он осиротел: мать умерла от туберкулеза. С ее утратой связаны самые сильные переживания в жизни Моэма. Именно в это время он стал заикаться. Мальчика пристроили во французскую школу, но вскоре он стал посещать занятия священника из посольской церкви. Его метод обучения заключался в том, что он заставлял мальчика читать вслух криминальные новости из газеты «Стандарт». Моэм на всю жизнь запомнил тот ужас, который он испытывал, читая леденящие кровь подробности преступления, совершенного в поезде «Париж – Кале». Через два года внезапно умер отец. Это произошло в то самое время, когда в предместье Парижа был достроен дом, в котором должна была жить вся семья. Но семьи не стало. Старшие братья учились в Кембридже, готовясь стать юристами, а Уильям был отправлен в Англию на попечение дяди – священника Генри Моэма. В унылом и холодном пасторском доме прошли его школьные годы. Он рос одиноко и замкнуто. В школе чувствовал себя аутсайдером, отличаясь от мальчиков, выросших в Англии. Они смеялись над заикой, над тем, как он говорит по-английски. Из детства Моэм вынес осадок горечи, постоянной боязни быть униженным. Укрыться от окружающего ему помогали книги и пристрастие к чтению. Уилли жил в мире книг, среди которых любимыми стали сказки «Тысяча и одна ночь», «Алиса в стране чудес» Л. Кэрролла, «Уэверли» В. Скотта и приключенческие романы капитана Марриета. Моэм хорошо рисовал, любил музыку. В пятнадцать лет он уехал в Германию изучать немецкий язык. В Гейдельберге он впервые почувствовал себя свободным. Его увлекает философия Спинозы и Шопенгауэра. Потрясающее впечатление на него производит музыка Вагнера. Через три года Моэм вернулся в Англию и в пригороде Лондона – Ламбете стал студентом медицинской школы при больнице для бедных. Врачебная практика многое дала Моэму-писателю. Он увидел жизнь в неприкрашенном виде, научился понимать людей. «За эти три года, – писал Моэм в автобиографической книге „Подводя итоги“ (1938), – я был свидетелем всех эмоций, на какие способен человек. Это разжигало мой инстинкт драматурга, волновало во мне писателя… Я видел, как люди умирали. Видел, как они переносили боль. Видел, как выглядят надежда, страх, облегчение; видел черные тени, какие кладет на лица отчаяние; видел мужество и стойкость». Занятия медициной сказались на особенностях творческой манеры Моэма, как и у других писателей-врачей (например, Артура Конан Дойла) его проза неметафорична, лишена аффектации и преувеличений.

Жесткий режим – с девяти до шести – больница – оставлял свободными только вечера. Он проводил их, поглощая книги, и учился писать. Перевел «Привидения» Ибсена, стремясь изучить технику драматурга, сам написал несколько пьес и рассказов. Один из них получил благосклонный отзыв Э. Гарнета – известного авторитета в литературных кругах. В сентябре 1897 года был опубликован первый роман Моэма «Лиза из Ламбета». С этого времени Моэм стал профессиональным писателем. Из боли и страданий, с которыми жизнь столкнула его в Ламбете, родился роман, написанный в традициях натурализма и повествующий о судьбе молодой женщины, становящейся жертвой среды. «В „Лизе из Ламбета“, – писал Моэм в книге „Подводя итоги“, – я, ничего не добавляя и не преувеличивая, изобразил людей, встречавшихся мне в районе, который я обслуживал как практикант-акушер, и случаи, поразившие меня, когда по долгу службы я заходил в дома или в свободное время бродил по улицам… По недостатку воображения я просто вносил в книгу то, что видел своими глазами и слышал своими ушами». Принципу достоверного описания обыденного Моэм остался верен и впоследствии.

Моэм писал в разных жанрах: выступал как драматург – «Леди Фредерик» (1907), «Невидимый» (1920), «Круг» (1921), «За боевые заслуги» (1932) и др., романист – «Лиза из Ламбета» (1897), «Миссис Крэддок» (1900), «Бремя страстей человеческих» (1915), «Луна и грош» (1919), «Цветной покров» (1925), «Пироги и пиво» (1930), «Театр» (1937), «На острие бритвы» (1945) и др., новеллист – сборники «Трепет листа» (1921), «От первого лица» (1931), «Игрушки судьбы» (1947) и др. Моэм является автором многих статей о писательском ремесле, об искусстве рассказчика, о романистах (Филдинг, Остен, Диккенс, Флобер, Достоевский).

Его путь к успеху не был легким; он работал регулярно, упорно, целеустремленно, сумел добиться признания и материального благополучия, став одним из самых читаемых авторов. Тиражи его книг расходились с удивительной быстротой и приносили большие доходы. Писатель всегда подчеркивал, что сфера его интересов была связана с характерами и судьбами людей, внешне, казалось бы, ничем особенно не примечательных. Он не тяготел к исключительному, полагая, что самое интересное заключено в обыденном.

Когда началась Первая мировая война, Моэм завербовался в автосанитарную часть и попал во Францию. Затем работал в разведке, находясь год в Швейцарии, а в 1917 году был направлен с секретной миссией в Петроград с целью воспрепятствовать приходу большевиков к власти. «… Я не прошу мне верить, что, если бы меня послали в Россию на полгода раньше, я бы, может быть, имел шансы добиться успеха. Через три месяца после моего приезда в Петроград грянул гром, и все мои планы пошли прахом», – вспоминал Моэм впоследствии. Однако он был рад возможности «пожить в стране Толстого, Достоевского и Чехова».

После войны писатель всецело посвятил себя литературной деятельности и путешествиям. Его влекли далекие страны, экзотические уголки мира, «окраины империи». Он плавал по разным морям на пароходах-люкс и на грузовых суденышках, на парусных шхунах и рыбачьих лодках; передвигался на поездах, автомобилях, верхом на лошади, пешком. Путешествия давали ему ощущение свободы, знакомили с героями будущих книг, местом действия которых становились страны Европы, Азии, Африки, острова Тихого океана, портовые города и затерянные где-нибудь в глуши селения. «Меня интересовали люди и их биографии», – говорил Моэм. Моэм называл себя писателем-самоучкой. Он много трудился, чтобы достичь высот профессионального мастерства; и он преуспел: у него появилось ощущение, что он «стал чувствителен, как фотопластинка», и с помощью воображения мог каждого, с кем его свела судьба, «отлить в достоверный образ». Ему было о чем рассказать, и ему было интересно рассказывать. Он стал преуспевающим писателем и одним из самых богатых людей, жил на великолепной вилле на юге Франции.

Тем не менее он называл себя воинствующим пессимистом, живущим в мире, который «катится в пропасть». И это многое объясняет в его творчестве. Трагизм мироощущения присутствует во многих его произведениях, однако герои Моэма находят в себе силы противостоять судьбе, ищут выход из состояния «человеческого рабства», косности бытия. В своей «Записной книжке писателя» он признался:

«Я думаю, что в героическом мужестве, с которым человек встречает безумства мира, есть красота более великая, чем красота искусства».

Глубина драматических конфликтов определяет структуру романов Моэма, составляющих значительную часть его литературного наследия. Жизнь его героев складывается нелегко, она наполнена страданиями, утратой иллюзий. Они одиноки, не поняты близкими, мучительно ищут свой путь и место в жизни. Глубоко страдает герой «Бремени страстей человеческих» Филип Кэри. Рано осиротев, он лишился любви, заботы и ласки. Не сбывается его мечта стать художником. В буквальном переводе название этого во многом автобиографического романа «О человеческом рабстве». Человек – раб своих страстей, своих аффектов, но ему неведомы причины испытываемых им влечений. И поскольку они скрыты от него, его страдания усугубляются. Только разум, только обращение к полезной для людей деятельности может освободить человека от рабства.

В романе «Луна и грош» речь идет о трагедии художника. Тема судьбы ученого звучит в романе «Цветной покров». О судьбе актрисы рассказано в романе «Театр». Герои этих произведений – люди, преданные своему призванию, противостоящие обывательской стихии ради служения живописи, науке, сцене. Обретая себя, человек вплетает нить в свою судьбу.

С особой силой талант Моэма проявился в жанре рассказа. Особенность рассказов Моэма состоит в соединении остросюжетности с психологизмом. «Изучение характера – моя специальность», – говорил прозаик. Вместе с тем он отмечал свою склонность к драматизации действия и остроте развития конфликта. В рассказе «Нечто человеческое» Моэм писал: «Я люблю рассказы, у которых есть начало, середина и конец. Мне непременно нужны „соль“, какой-то смысл. Настроение – это прекрасно, но одно только настроение – это рама без картины». Жизненные ситуации, которые передает Моэм, могут казаться неожиданными, поведение человека – непредсказуемым, его поступки – непредвиденными, но за всем этим стоит нечто вполне объяснимое, «нечто человеческое», как определяет это сам писатель. Многие рассказы Моэма стали классикой новеллистического жанра («Дождь», «За час до файф-о-клока», «Санаторий» и др.).

В критико-биографической литературе интерпретация творчества и личности Моэма противоречива, неоднозначна. Один из первых биографов писателя (Т. Морган, 1980) акцентирует внимание на негативных сторонах натуры и характера Моэма. Он пишет о нем как о цинике, женоненавистнике, человеке, болезненно реагирующем на всякую критику и легко идущем на компромиссы. Р. Колдер (1989) создает иной образ: не мизантроп и не циник, не ожесточенный и озлобленный человек, а остроумный и ироничный, отзывчивый и терпимый, неизменно трудолюбивый и твердый, самостоятельно и решительно прокладывающий себе путь в литературе. Нет единства и в оценках художественных достоинств произведений писателя: для одних Моэм – автор произведений, рассчитанных на невзыскательного читателя, для других – создатель романов и рассказов, занявших видное место в литературе. Но читатель сделал свой выбор самостоятельно, уже давно проявив интерес к произведениям Уильяма Сомерсета Моэма.

 

Поиск

МАТЕМАТИКА

Блок "Поделиться"

 
 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2021 High School Rights Reserved.