Главная
Регистрация
Вход
Пятница, 20.07.2018, 21:21

     

УЧИМСЯ СО ШКОЛЯРИКОМ

ПРЕЗЕНТАЦИИ

КОНСПЕКТЫ УРОКОВ

НАЧАЛЬНЫЕ КЛАССЫ

РУССКИЙ ЯЗЫК

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА

ОСНОВЫ СВЕТСКОЙ ЭТИКИ

ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ПРИРОДОВЕДЕНИЕ

ГЕОГРАФИЯ

ФИЗИКА

ХИМИЯ

ОБЖ

СПОРТ И ЗДОРОВЬЕ

ТЕХНОЛОГИЯ

МУЗЫКА

ИЗО

КЛАССНЫЕ ЧАСЫ


ВНЕКЛАССНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ

ВОСПИТАТЕЛЬНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ

ПАТРИОТИЧЕСКИЕ МЕРОПРИЯТИЯ

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ КОНКУРСЫ

ПРАЗДНИКИ

ПРОФОРИЕНТАЦИЯ ДЛЯ
   СТАРШЕКЛАССНИКОВ


ШКОЛЯРИК ДЛЯ НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЫ

ШКОЛЯРИК-ИСТОРИК

ШКОЛЯРИК ИЗУЧАЕТ ЯЗЫКИ

ШКОЛЯРИК-БИОЛОГ

КАК ЗАРОЖДАЛАСЬ ЖИЗНЬ

БИОЛОГИЯ В ВОПРОСАХ
    И ОТВЕТАХ


ЖИВОТНЫЕ

ДЕРЕВЬЯ

КРАСНАЯ КНИГА РОССИИ

СПРАВОЧНИК ПО БИОЛОГИИ
   ДЛЯ ПОДГОТОВКИ К ЕГЭ


ЗАДАЧИ НА ТЕМУ "ПРИНЦИП
   ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ"


ОЛИМПИАДЫ ПО БИОЛОГИИ

ОЛИМПИАДА ПО БИОЛОГИИ.
   11 КЛАСС. РЕСПУБЛИКАНСКИЙ
   ЭТАП


ШКОЛЯРИК-ГЕОГРАФ

ШКОЛЯРИК-МАТЕМАТИК

ЗАДАЧИ МУДРЕЦОВ

МАТЕМАТИКА. ЧТО, ЗАЧЕМ И
   ПОЧЕМУ


УЧЕБНО-ТРЕНИРОВОЧНЫЕ ТЕСТЫ.
   5 КЛАСС


УЧЕБНО-ТРЕНИРОВОЧНЫЕ ТЕСТЫ.
   6 КЛАСС


ПРОМЕЖУТОЧНОЕ
   ТЕСТИРОВАНИЕ ПО МАТЕМАТИКЕ.
   6 КЛАСС


ЗАДАЧИ ПО АЛГЕБРЕ. 7 КЛАСС

КИМ ПО АЛГЕБРЕ. 7 КЛАСС

ТИПОВЫЕ ТЕСТОВЫЕ ЗАДАНИЯ
   ДЛЯ ПОДГОТОВКИ К ЕГЭ


МАТЕМАТИЧЕСКИЕ
   ЗАВЛЕКАЛОВКИ


ШКОЛЯРИК-ФИЗИК

Категории раздела
АБИССИНЦЫ. ПОТОМКИ ЦАРЯ СОЛОМОНА [39]
АНГЛОСАКСЫ. ПОКОРИТЕЛИ КЕЛЬТСКОЙ БРИТАНИИ [24]
АРИЙЦЫ. ОСНОВАТЕЛИ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ [26]
АРМЯНЕ. НАРОД-СОЗИДАТЕЛЬ [4]
АТЛАНТИДА. ИСТОРИЯ ИСЧЕЗНУВШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ [5]
АЦТЕКИ. ВОИНСТВЕННЫЕ ПОДДАННЫЕ МОНТЕСУМЫ [38]
БАЛТЫ. ЛЮДИ ЯНТАРНОГО МОРЯ [22]
ВАВИЛОН. РАСЦВЕТ И ГИБЕЛЬ ГОРОДА ЧУДЕС [17]
ВИКИНГИ. ПОТОМКИ ОДИНА И ТОРА [24]
ЕГИПТЯНЕ - ВЕЛИКИЕ СТРОИТЕЛИ ПИРАМИД [6]
КЕЛЬТЫ - ВОИНЫ И МАГИ [6]
ЯПОНИЯ ДО БУДДИЗМА [20]
ВЕЛИКИЕ МОГОЛЫ: ПОТОМКИ ЧИНГИСХАНА И ТАМЕРЛАНА [11]
ДРЕВНИЕ СКАНДИНАВЫ. СЫНЫ СЕВЕРНЫХ БОГОВ [31]

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа


 Каталог статей 
Главная » Статьи » ЗАГАДКИ ДРЕВНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ » ВИКИНГИ. ПОТОМКИ ОДИНА И ТОРА

Скандинавия, II: социальная организация

Ранее, в главе с тем же названием, мы показали, что, несмотря на разницу географических реалий и исторических обстоятельств, невзирая на соперничество, противостояние и войны, народы Дании, Швеции и Норвегии обнаруживают некое принципиальное единство. После подробного изложения политической и династической истории скандинавских стран в 750-1000 гг. и прежде чем перейти к обсуждению военных кампаний, экономической и колонизаторской деятельности викингов за морем, уместно рассмотреть некоторые характерные особенности жизни и организации скандинавского общества. Подобный анализ, кроме всего прочего, может предостеречь нас от слишком негативных или чересчур романтических оценок викингского севера.

Викингское общество, как классовое общество с четкой иерархией, в целом соответствует индоевропейской схеме. В нем можно выделить три класса: несвободные, свободные люди и правители. "Песнь о Риге", датируемая X в. (57), представляет собой выраженное в символической форме объяснение этого предписанного богами порядка. В прозаическом вступлении объясняется, что Риг (Rigr, ирл. ri, король; род. п. rig) — не кто иной, как бог Хеймдалль, отец человечества. Однажды ("Песнь" ссылается здесь на "древнюю сагу") бог-странник пришел в убогую хижину, где жили старик и старуха, Аи и Эдда, Прадед и Прабабка. Он представился Ригом. Риг ел с хозяевами черствый хлеб с отрубями и три ночи спал на ложе между ними. Потом он ушел, а через девять месяцев Эдда родила сына, описание которого мы уже приводили; он темноволос и некрасив, кожа у него на руках грубая и морщинистая, пальцы — узловатые и толстые, сутулая спина и широкие ступни. Его назвали Трэль-Раб (?r?ll), и в свой срок он женился на кривоногой загорелой девушке по имени Тир-Невольница (?ir). На соломенной подстилке они зачали кучу детей, в том числе мальчиков по имени Галдеж, Скотник, Бедокур и Слепень и девочек — Лежебоку, Жердь, Толстушку и т. п. Вместе с Рабом и Невольницей они делали всю грязную работу: таскали тяжести, собирали хворост, удобряли поля, пасли свиней и резали торф, и от них пошел род рабов.

Через какое-то время Риг снова пустился в странствие и пришел в другой дом, более просторный и удобный, где жили Афи и Амма, Дед и Бабка. Муж выстругивал вал, а жена пряла и ткала. Риг дал им добрые советы и три ночи спал на ложе между ними. Потом он ушел, а через девять месяцев Амма родила сына — рыжеволосого, румяного, с живыми глазами. Его назвали Кэрл-Пахарь (Karl), и в свое время он женился на девушке, которую звали Снёр-Невестка (Snor). Она родила ему сыновей — Мужа, Хозяина, Данника и Кузнеца и дочерей — Деву, Красотку, Мастерицу и т. п. Кэрл приручал быков, строил дома и сараи, мастерил повозки, пахал землю. Его жена вела хозяйство, носила на поясе ключи, кормила и одевала всю семью. От них пошел род свободных людей.

Еще раз Риг пустился в путь, и дорога привела его в роскошные палаты, где жила третья пара — Отец (Fa?ir) и Мать (Mo?ir). Хозяин плел тетиву, натягивал лук, ладил стрелы; светловолосая красавица хозяйка в богатых одеждах разглядывала свои руки, оправляла платье, поддергивала рукава. Риг дал им добрые советы, потом Мать накрыла стол льняной скатертью и подала белый пшеничный хлеб, свинину, дичь, кувшин с вином и серебряные кубки. Гость пил вино и беседовал с хозяевами до самого вечера. Три ночи Риг спал на ложе между ними. Потом он ушел, а через девять месяцев Мать родила сына — светловолосого, с румянцем на щеках и взглядом, пристальным, как у змеи. Его назвали Ярл-Воин (Jarl), и он, едва подрос, взял лук и стрелы, щит и копье; он скакал верхом и загонял дичь, учился владеть мечом и плавать. Спустя какое-то время Риг вернулся к избраннику-сыну, дал ему имя, научил его колдовству и знанию рун и сделал наследником своих владений. Так Ярл явился в мир и затеял войну: он мчался вперед на коне, убивал врагов, обагрял кровью поля, неся с собой беды и горе. У него было восемнадцать дворов, и он, как положено властителю, щедро делился богатствами со своими соратниками и друзьями. Он женился на благородной деве, Эрне-Затейнице (Erna), дочери Херсира-Господина (Hersir). Она была красива и мудра, с тонкими пальцами и родила ему двадцать сыновей, умелых и доблестных, ну и дочерей наверняка тоже. Среди них больше всех прославился юный Кон (Konr Ungr, konungr, конунг). Он не хуже других укрощал коней и владел оружием, но еще знал руны и с их помощью мог исцелять, тупить мечи, усмирять огонь, успокаивать море. В этом тайном знании он превзошел даже Рига. Кон был наделен силой и доблестью восьмерых и понимал птичий язык. И вот однажды, когда он охотился в зарослях на птиц, ворон сказал ему: "Юный Кон, зачем ты преследуешь птиц? Лучше бы ты сел на коня, взял меч и сокрушал врагов. У Дана и Данпа палаты и земли лучше, чем у тебя. Иди воевать, пусть они узнают, как остр твой клинок, наносящий раны…" (58) Этим кровожадным советом заканчиваются и речь ворона, и «Песнь».

Социальная структура, столь наглядно представленная автором "Песни о Риге" — человеком благородным и явно не бедствовавшим, прослеживается с небольшими вариациями во всех скандинавских странах, на протяжении всей эпохи викингов. В мелких королевствах Норвегии до правления Хальвдана Черного; в кипящем котле Дании до Годфреда, а возможно Горма; в Швеции со времен конунгов Венделя до Ивара Широкие Объятия, Бьёрна, Олава, Эйрика и еще одного Бьёрна, могущественного властителя IX в., — повсюду имелись каста правителей, сообщество свободных людей и рабы. Подобная иерархия сохранялась и в более-менее единых королевствах Харальда Прекрасноволосого, Хакона Доброго, Олава сына Трюггви в Норвегии; Харальда Синезубого и Свейна Вилобородого в Дании; Эйрика Победоносного и Олава Скётконунга в Швеции, и во времена Харальда Сурового, Свейна Эстридсена, Энунда Якоба и его брата Эмунда — последних конунгов эпохи викингов. В Исландии и Гренландии было одно существенное отличие: там не знали власти чужеземных "конунгов и разбойников". Но люди по-прежнему делились на могучих бондов, свободных бондов и рабов.

На самой нижней ступени социальной лестницы стояли рабы. Поскольку в Скандинавии до конца эпохи викингов не было писаного законодательства, у нас практически нет сведений об их статусе, но внимательный анализ обширного корпуса английских законов и большое количество упоминаний о рабах в исландской литературе позволяют сделать некоторые выводы. Рабом мог стать человек, не выплативший долг или присужденный к смерти; та же участь ждала сыновей и дочерей рабов, ибо они были собственностью хозяина, как был его собственностью теленок, рожденный от его коровы, или жеребенок принадлежавшей ему лошади. Но в основном рабов поставляли война, пиратство и торговля. Их привозили во множестве с Британских островов: это были пленники, захваченные во время набегов, жители завоеванных областей или специально купленный «товар». То же происходило и в других землях, куда добирались викинги, однако основным объектом «охоты» стали славянские племена, жившие по берегам Балтийского моря. Само латинское название славян Sclavus стали смешивать со средневековым латинским slavus — раб. Стада человеческого скота сгоняли в стойла Магдебурга и отправляли дальше на запад; другой перевалочный пункт позже возник в Регенсбурге, на Дунае, и ютландский Хедебю, в силу своего положения на северном морском пути, получал немалую прибыль от человеческого «товара». Горожане Лиона богатели на работорговле. Испания и далекие мусульманские страны были ненасытны: им требовались мужчины, девочки для работы и развлечений, евнухи. В 850-х гг. шведы проложили новые пути на восток — по Волге и Днепру. Работорговля была для викингов одной из важнейших статей дохода; а на родине весь их жизненный уклад строился на возможности использовать рабский труд. Согласно "Законам Фростатинга" наличие трех рабов считалось нормой для хозяйства, имеющего двенадцать голов скота и двух лошадей; в богатой усадьбе рабов могло быть и более тридцати. В глазах составителей законов рабы являлись некоей ценной разновидностью домашнего скота, рангом выше, чем конь или бык. Вира за раба не назначалась, но в Англии человек, убивший раба, должен был выплатить его хозяину стоимость восьми коров; в Исландии он выплачивал восемь унций серебра (полторы марки), и если это делалось в течение трех дней, хозяин не имел больше никаких претензий. Рабов продавали и покупали как любой другой скот. В "Саге о людях из Лаксдаля" рассказывается, что Хёскульд сын Колля из Долин заплатил в Бреннейяре торговцу в русской шапке три марки серебра за ирландскую деву — втрое выше, чем за обычную наложницу. В шатре, где происходила торговля, находились еще одиннадцать девушек. В теории раба, ставшего бесполезным, можно было убить, как ослабевшего коня или пса, и иногда такое действительно случалось. Рабов, особенно женщин, порой приносили в жертву или казнили, чтобы они последовали за своим умершим хозяином: свидетельствами этого служат знаменитое захоронение в Усеберге (Норвегия), где рабыня похоронена со своей госпожой, погребения в Бирке (Швеция), Баллатире (Мэн), "захоронение обезглавленного раба" в Лейре (Зеландия). О подобном обычае сообщает Ибн-Фадлан в своем описании русской погребальной церемонии на Волге. У раба не было никаких прав. Не имея собственности, он не мог выплачивать виру, вместо этого его били, калечили или убивали. Бунтовщику или беглецу нечего было ждать пощады — бонды скорее пощадили бы волка, пробравшегося в овчарню, — расправа оказывалась кровавой и быстрой. Жизнь рожденного рабом была тяжела. Воину, захваченному в плен в битве, или благородной деве, похищенной из своего горящего дома, подобная ситуация казалась просто невыносимой: в исландских источниках рассказывается об отчаянных попытках таких людей найти выход из безвыходного положения.

И все же северным рабам жилось лучше, чем их друзьям по несчастью в Средиземноморье или на Востоке. Непокорным или тем, кто попадал к злому хозяину, приходилось плохо; но факты говорят о том, что большинство хозяев вели себя приемлемо, а большинство рабов были готовы смириться со своей судьбой. Дурное обращение с рабами или со скотиной пятнало репутацию человека; и как любой из домочадцев раб мог рассчитывать на определенные проявления доброты. В конце эпохи викингов по мере распространения в Скандинавии христианства практика торговли и владения людьми стала вызывать все больше вопросов. Те, кто задавал их, обычно имели в виду исключительно своих соплеменников или собратьев по вере, но их беспокойные голоса влияли и на ситуацию в целом.

Иногда срабатывали экономические факторы. В реальности у раба обычно находились возможности и время, чтобы трудиться и на себя. У него было имущество, выделенное ему хозяином, и при благоприятных обстоятельствах он мог рассчитывать выкупить себя или заслужить свободу. Ему позволялось жениться, правда, дети его становились рабами.

В рассматриваемый нами период вольноотпущенник (leysingi, libertus) не был свободным в полном смысле слова. В течение нескольких поколений он сам и его потомки находились в зависимости от прежних хозяев, которые теперь выступали как их покровители и против которых они не могли затевать тяжбу. Подобный обычай имел смысл. Вольноотпущенник обладал всеми правами свободного человека, но эти права мало что давали, если некому было их отстаивать, а большинство вольноотпущенников не имели родичей-свободных. Он не мог обойтись без покровителя или законного господина, и закон это учитывал. В общественной жизни вольноотпущенники в то время еще не играли никакой роли.

Быть свободным считалось очень важным. Свободные крестьяне, земледельцы-собственники, мелкие держатели, бонды — называй как хочешь — составляли основу общества. Класс свободных людей по составу был очень разнороден — в него входили и бедные землепашцы, и люди, обладавшие огромным богатством и властью (особенно у себя в округе), но все они владели землей, имели законные права, и за них выплачивалась вира. Что касается земли, то здесь возможны были разные варианты. В идеале человек имел свое хозяйство, дом с постройками; но молодым людям часто приходилось жить с родителями или селиться на земле богатого покровителя. Однако на их статус это никак не влияло. Свободные земледельцы сеяли хлеб и пасли скот, свидетельствовали на тингах, выносили приговоры и говорили свое «да» или «нет», когда речь шла об общих делах (в том числе таких важных, как избрание конунга или смена религии). Они присутствовали на религиозных и светских церемониях, работали с деревом и металлом, делали и носили оружие, ходили в ополчение и собирали корабельные команды, — эти люди знали себе цену и умели убедить других в своем превосходстве. В Европе на них смотрели как на нечто совершенно особенное. Король Альфред, например, в договоре с норвежским конунгом Гутрумом (886 г.) установил за любого датского вольноотпущенника и английского крестьянина, сидящего на чужой земле, одинаковую виру в 200 шиллингов. Вира за датского свободного равнялась вире за английского кэрла, владеющего своей землей, и составляла восемь полумарок чистого золота (59).

Выше свободных людей стояли правители, аристократия, соратники конунга и потомки богов. В эту группу входили богатые семьи, имевшие землю и занимавшие определенное положение. В эпоху викингов отпрыски влиятельных родов становились полновластными (или почти полновластными) правителями той области, где они жили, получая титул конунга или ярла этих земель. Но хотя статус человека полностью зависел от титула и происхождения, к представителям правящей династии далеко не всегда относились как к истинно высшим. В идеале все подданные должны хранить верность конунгу, который занимает самую высокую ступень иерархии. Но реально за всю эпоху викингов едва ли найдется хотя бы несколько верховных властителей, поднявшихся на эту ступень. О Швеции мы знаем мало, но по крайней мере до начала X в. источники упоминают о множестве ютландских правителей, в Норвегии же ситуация еще хуже. Действительно, Харальд Прекрасноволосый выгнал огромное количество «конунгов» из их мелких королевств, но к старости наплодил почти столько же из своих собственных сыновей. Еще и в правление Олава Толстого, которого потом переименовали в Олава Святого, в не слишком обширной стране нашлось достаточно таких «конунгов»; впрочем, трудно ожидать, что властитель Хейдмёрка или Раумарике, благородный и ведущий свой род от Фрейра, с готовностью поддержит собрата-инглинга, который хочет лишить его власти и разрушить святилища в его земле. Он не станет этого делать — из гордости, из почтения к богам и исходя из собственных интересов. Власть норвежских конунгов всегда оставалась ограниченной, и не только потому, что у них постоянно находились соперники. Она зависела во многом от верности могучих бондов — глав областных "земледельческих республик" — и ярлов, в том числе могущественнейших ярлов Трёндалёга, которые временами, как это было при ярле Хаконе или ярле Эйрике, имели под своей рукой чуть ли не все фюльки, свободные от власти данов или шведов. Также она зависела от поддержки свободных людей. Претендент, чтобы его провозгласили конунгом, должен был явиться на тинг и получить одобрение будущих подданных. И в дальнейшем ему следовало, принимая решения, считаться с их мнением. Мы уже упоминали, что Хакон Добрый согласился с бондами, предпочитавшими старую религию. Другая история, не менее захватывающая, касается Швеции. Рассказ Снорри Стурлусона о том, как в 1020 г. шведские бонды и Торгнюр Законоговоритель на тинге в Уппсале вынудили конунга Олава сына Эйрика изменить принятое решение, безусловно грешит анахронизмом, но факт остается фактом: областные тинги существенно ограничивали власть верховного правителя. В Швеции конунгу требовалось признание всех тингов, и ради этого он совершал специальную поездку по стране — так называемую Eiriksgata. "Шведы, — гласит древний закон западных гутов (гаутов), — имеют право избирать и смещать конунга… Его должен признать тинг всех гутов. Конунг, придя на тинг, должен поклясться в верности гутам и в том, что будет соблюдать справедливые законы нашей земли". В XI в. северные королевства обрели большую целостность, что выразилось, в частности, в ослаблении власти аристократии по сравнению с конунгом. В Норвегии это происходило особенно явственно: старая буйная и своекорыстная викингская знать утратила свои позиции, и ей на смену пришли богатые землевладельцы из числа могучих бондов. Одновременно и весь класс бондов обретал дополнительное влияние, и эти процессы привели к очевидному изменению характера скандинавских королевств после 1035 г., знаменовавшему конец эпохи викингов.

Чем еще держался авторитет северных конунгов помимо божественного происхождения, участия в религиозных церемониях и личных качеств, внушавших окружающим уважение и обеспечивавших их покорность? В первую очередь и в основном владычеством на море, открывавшим путь к новым богатствам и землям, и умением использовать свое преимущество с наибольшей выгодой. Главенство на морских путях приносило доход в виде поборов и дани, а этот доход, в свою очередь, позволял конунгу покупать лояльность и поддержку подданных. Без этой возможности он оказывался совершенно беспомощным, что блестяще подтверждают трагические истории норвежских конунгов, начиная с Эйрика Кровавая Секира и до Олава Святого. Господство шведов в Хедебю в 900–935 гг., превратности первых лет правления Свейна Вилобородого, поражение Олава сына Трюггви, успех Магнуса Доброго в Дании служат наглядным доказательством того, какую силу давало конунгу превосходство на море.

Власть верховного правителя держалась также его богатством, ибо он, очевидно, был одним из самых крупных землевладельцев в королевстве, и большая часть военной добычи оседала в его сундуке. При отсутствии столицы, или городской резиденции, конунг со своими людьми ездил по собственным усадьбам. Иногда он пользовался гостеприимством великих и малых своих подданных, но в основном кормился с принадлежавших ему земель. Его сопровождал hir? дружина. Вступая в дружину, воин преклонял колено и, положив правую руку на рукоять меча, клялся конунгу в верности и готовности принять за него смерть. На войне дружинники составляли ядро войска, а в мирные дни исполняли повеления конунга, и без них он был, по существу, никто. В дружину собирались люди со всей страны, привлеченные рассказами о доблести, чистосердечии и щедрости конунга; но в ней могли служить и наемники, выбиравшие того, кто больше платит, как, скажем, даны в дружине английского короля или норвежцы и шведы в thingmannali? Кнута. Дружинники были ближайшими соратниками конунга, а правильнее сказать — своего повелителя, поскольку дружину мог собрать любой богатый, влиятельный и прославленный властитель, хотя конунги и стремились сделать это, как и многое другое, исключительно своей прерогативой. От дружинника требовалось куда больше, чем от прочих, но и давалось ему больше. Его ждали меч, шлем и доспехи из рук конунга, кольца и обручья, шелковые одежды, плащи из беличьих и соболиных шкурок, лучшая еда и мед из рога. Особо отличившиеся получали секиры, инкрустированные серебром; все, кто хотел, — женщин. И еще — воинское братство, музыка и веселье в королевских палатах, собаки в ошейниках и скальды, чьи уста размыкало золото. А когда приходило время — мирные посольства, месть, сбор податей и дани, набеги, служение за морем и дома, войны и раны, подвиги и иногда — смерть. "Сладок мед — горька плата!" То были две стороны медали, служение и награда, и чем дальше раздвигались границы того и другого, тем более славился конунг (60).

Главным источником доходов конунга являлись земельные владения. Возможно также, он получал некую прибыль от исполнения религиозных обрядов: нечто подобное говорится о шведском конунге, присутствовавшем в Уппсале. Но в любом случае ни то ни другое не покрывало всех трат. Конунг получал свою долю из собственности, конфискованной у преступников и изгоев или отвоеванной у противников и соседей. Он имел право в определенных случаях созывать подданных на общественные работы или в ополчение, а во время войн возглавлял войско.

Помимо всего прочего конунг извлекал немалую прибыль, покровительствуя торговцам и обеспечивая безопасную доставку грузов в условиях, когда торговля могла вестись только под защитой сильной власти. О налогах в современном смысле слова викинги, разумеется, понятия не имели, но властителю было выгодно, если его подданные процветали и богатели на своей земле, в результате развития торговли или привозя добычу из военных походов. Конунг и его сыновья сами могли принимать во всем этом участие. Свейн Вилобородый и Олав сын Трюггви не раз привозили огромный данегельды из Англии, Олав сын Эйрика получил прозвище Скётконунг, конунг дани, за поборы в чужих землях. "Книга об исландцах" (1120-е гг.) сообщает, что норвежские конунги, со времен Харальда Прекрасноволосого до Олава Святого, брали пошлину со всех, кто хотел уплыть в Исландию. Тот же Харальд Прекрасноволосый весьма заботился о развитии торговли с Финнмарком, и хотя Снорри Стурлусон в "Саге об Эгиле" (1220–1225) дает волю воображению, Харальд явно не случайно положил столько сил, чтобы покорить юго-западные фюльки, взимавшие свою дань с фризов, доставлявших с севера меха, шкуры, моржовый клык и пух. О сыне Харальда Бьёрне нам известно, что у него были торговые корабли, которые плавали в чужие земли и привозили ему оттуда драгоценности и иное добро. За это братья называли его Мореход или Купец ("Сага о Харальде Прекрасноволосом", XXXV). Свидетельство, правда, позднее, но в данном случае нет оснований в нем сомневаться.

О политике верховных властителей в отношении торговли мы уже имели случай поговорить, когда обсуждали строительство Даневирке и отношения Харальда Синезубого с вендами; а в дальнейшем мы коснемся деятельности шведских конунгов, щедро и с большой выгодой для себя покровительствовавших Хельгё и Бирке.

Помимо всего прочего, чеканка монеты и контроль за денежным обращением, хотя и стали прерогативами верховной власти достаточно поздно, существенно ее упрочили. В части II этой книги мы уже попытались проследить, каким образом северные королевства обретали некое подобие целостности. Обсуждение этого будет продолжено в части IV. Пока же следует только добавить, что на исходе эпохи викингов христианские конунги получали могучую поддержку со стороны церкви, в лице ее ученых служителей с немалым дипломатическим и административным опытом.

"Те, кто молится, те, кто воюет и те, кто трудится, — сказал наш король Альфред, — без них (король) не сможет исполнить ни одну из возложенных на него задач. Но с ними он воистину король!" Династии конунгов пользовались в трех скандинавских странах таким почтением, что ярлы Хладира, правившие в Норвегии много лет, не назывались конунгами, а удовольствовались (по своей ли воле или под нажимом) тем, что сохраняли древний титул ярлов.

Класс свободных людей, владевших землей и скотом, — бондов (др. — сканд. bondi, ранее: buandi, от bua — жить, обитать, иметь дом), включавший в себя весьма широкий спектр людей — от бедных держателей, сидевших на чужой земле, до крупных землевладельцев — был, как мы уже сказали, основой основ скандинавского общества. Как и повсюду в Европе, подавляющее большинство населения Скандинавии жило заботами об урожае, погоде, скоте или дичи. Там, где имелись обширные пахотные земли и пастбища, как в Дании или южной и центральной Швеции, многочисленные дворы часто объединялись в небольшие поселения. В остальных местах людей было мало, и отдельные хутора могли отстоять друг от друга на огромные расстояния, как практически везде в Норвегии и Исландии, на севере Швеции и на балтийских островах. Бонд порой занимался и иными делами: плавал по морям, торговал, ходил в викингские походы; в северных областях — охотился или ловил рыбу, но перво-наперво и в основном он оставался землепашцем, даже если из-за постоянных отлучек или из-за того, что владения его были слишком велики, ему приходилось использовать труд других людей — свободных и рабов. Давнее, грубое, но весьма наглядное определение северных поселенцев на атлантических островах как землепашца с рыболовной сетью иди рыбака, пашущего землю, короче, пахаря земли и моря, не столь уж далеко от истины, когда речь идет о жителях обширных побережий Скандинавского полуострова и близлежащих островов. Земля была для этих людей чем-то большим, чем просто собственность, дающая средства к существованию; исландская традиция называет в качестве одного из самых чудовищных деяний Харальда Прекрасноволосого то, что он покушался на наследные права o?alsma?r, владельцев одалей (наследственных земель) (61). Ощущение кровной связи со своей землей вполне естественно для тех, чьи отцы рубили леса, осушали болота, расчищали каменные завалы, осваивали безжизненные пустоши и горные пастбища, вгрызались в промерзшую землю, а когда инеистые великаны выступали в поход, обороняли свой крошечный мир от суровой зимы — настолько жестокой и долгой, что весной ослабевший скот приходилось на руках нести из загонов к дающим жизнь лугам. Нехватка земель и страстное желание получить их вели норвежцев в их странствиях на острова Атлантики и в Америку. В IX в. даны в Англии не только захватывали земли, но и, как утверждают некоторые, покупали их, расплачиваясь награбленным. Несколько дворов, имевших, кроме собственных, еще общие земли и пастбища, представляли собой исходную территориально-административную единицу. Число дворов и размеры общих земель могли варьироваться в достаточно широких пределах, и именовались такие образования в разных случаях по-разному, но люди в них были связаны общими интересами, помогали друг другу, имели определенные права и обязанности, исполняли общие законы и совместно совершали религиозные церемонии. Эти мелкие объединения вместе составляли провинции, совокупность провинций образовывала королевство. В результате бонд, живший на земле и имевший голос на местном и областном тингах, становился главной фигурой на всех уровнях — в собственном доме, поселении, области и королевстве.

Категория: ВИКИНГИ. ПОТОМКИ ОДИНА И ТОРА | Добавил: admin (08.12.2014)
Просмотров: 222 | Теги: завоевания викингов, религия викингов, Скандинавы, древние викинги, загадки древних цивилизаций викинги, культура викингов | Рейтинг: 5.0/1

ШКОЛЯРИК-АСТРОНОМ

КОСМИЧЕСКАЯ АЗБУКА В СТИХАХ

ОНЛАЙН-ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
    "АСТРОНОМИЯ"


АСТРОНОМИЯ В ЗАНИМАТЕЛЬНЫХ
    ФАКТАХ



ШКОЛЯРИК-ХИМИК

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ "ХИМИЯ"

СБОРНИК ОСНОВНЫХ ФОРМУЛ
    ПО ХИМИИ


ЭСПЕРИМЕНТ ПО
   ОРГАНИЧЕСКОЙ ХИМИИ
    В ШКОЛЕ


ОПЫТЫ БЕЗ ВЗРЫВОВ

ЧУДЕСНАЯ МОЛЕКУЛА

ЗАДАЧИ ПО ОРГАНИЧЕСКОЙ
   ХИМИИ


КОНТРОЛЬНЫЕ ЗАДАНИЯ
   ПО ОБЩЕЙ И НЕОРГАНИЧЕСКОЙ
   ХИМИИ


ЗАДАЧНИКИ ПО ХИМИИ

ЗАДАЧИ ПО ХИМИИ С РЕШЕНИЯМИ ДИДАКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ К
   УРОКАМ ХИМИИ. 8 КЛАСС


ПРОВЕРОЧНЫЕ РАБОТЫ
    ПО ХИМИИ.10 КЛАСС

ПРАКТИЧЕСКИЕ РАБОТЫ
    ПО ХИМИИ.8 КЛАСС

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ И
    МАТЕМАТИЧЕСКАЯ
    ХИМИЯ


ГИА ПО ХИМИИ. 9 КЛАСС

ЗАНИМАТЕЛЬНО О ХИМИИ


ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ

ОБЖ

5 КЛАСС

6 КЛАСС

8 КЛАСС

УЧИМ ПРАВИЛА ДОРОЖНОГО
   ДВИЖЕНИЯ


ТЕРРОРИЗМ - ЗЛО!

АЗБУКА ВЫЖИВАНИЯ


ШКОЛЯРИК-ПСИХОЛОГ

Я И МОЙ ВНУТРЕННИЙ МИР

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ШКОЛЬНИКА
   "ПСИХОЛОГИЯ"


ТРЕНИНГИ РАЗВИТИЯ С
   ПОДРОСТКАМИ


УПРАЖНЕНИЯ ДЛЯ РАЗВИТИЯ
   КРЕАТИВНОСТИ ШКОЛЬНИКОВ


ТЫ УМЕЕШЬ ХОРОШО УЧИТЬСЯ!


ШКОЛЯРИК-ВСЕЗНАЙКА

СПРАВОЧНИК ШКОЛЬНИКА

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ

ЛИЧНОСТЬ В ИСТОРИИ

ИСТОРИЯ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ

ШПАРГАЛКИ ДЛЯ
   ШКОЛЬНИКОВ


МУЗЫКАЛЬНЫЙ СЛОВАРЬ
   В РАССКАЗАХ


ДОСУГ ШКОЛЯРИКА

Поиск

НАШИ  ДРУЗЬЯ








Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • Copyright MyCorp © 2018
    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru