Главная
Регистрация
Вход
Четверг, 19.07.2018, 03:26

     

УЧИМСЯ СО ШКОЛЯРИКОМ

ПРЕЗЕНТАЦИИ

КОНСПЕКТЫ УРОКОВ

НАЧАЛЬНЫЕ КЛАССЫ

РУССКИЙ ЯЗЫК

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА

ОСНОВЫ СВЕТСКОЙ ЭТИКИ

ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ПРИРОДОВЕДЕНИЕ

ГЕОГРАФИЯ

ФИЗИКА

ХИМИЯ

ОБЖ

СПОРТ И ЗДОРОВЬЕ

ТЕХНОЛОГИЯ

МУЗЫКА

ИЗО

КЛАССНЫЕ ЧАСЫ


ВНЕКЛАССНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ

ВОСПИТАТЕЛЬНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ

ПАТРИОТИЧЕСКИЕ МЕРОПРИЯТИЯ

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ КОНКУРСЫ

ПРАЗДНИКИ

ПРОФОРИЕНТАЦИЯ ДЛЯ
   СТАРШЕКЛАССНИКОВ


ШКОЛЯРИК ДЛЯ НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЫ

ШКОЛЯРИК-ИСТОРИК

ШКОЛЯРИК ИЗУЧАЕТ ЯЗЫКИ

ШКОЛЯРИК-БИОЛОГ

КАК ЗАРОЖДАЛАСЬ ЖИЗНЬ

БИОЛОГИЯ В ВОПРОСАХ
    И ОТВЕТАХ


ЖИВОТНЫЕ

ДЕРЕВЬЯ

КРАСНАЯ КНИГА РОССИИ

СПРАВОЧНИК ПО БИОЛОГИИ
   ДЛЯ ПОДГОТОВКИ К ЕГЭ


ЗАДАЧИ НА ТЕМУ "ПРИНЦИП
   ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ"


ОЛИМПИАДЫ ПО БИОЛОГИИ

ОЛИМПИАДА ПО БИОЛОГИИ.
   11 КЛАСС. РЕСПУБЛИКАНСКИЙ
   ЭТАП


ШКОЛЯРИК-ГЕОГРАФ

ШКОЛЯРИК-МАТЕМАТИК

ЗАДАЧИ МУДРЕЦОВ

МАТЕМАТИКА. ЧТО, ЗАЧЕМ И
   ПОЧЕМУ


УЧЕБНО-ТРЕНИРОВОЧНЫЕ ТЕСТЫ.
   5 КЛАСС


УЧЕБНО-ТРЕНИРОВОЧНЫЕ ТЕСТЫ.
   6 КЛАСС


ПРОМЕЖУТОЧНОЕ
   ТЕСТИРОВАНИЕ ПО МАТЕМАТИКЕ.
   6 КЛАСС


ЗАДАЧИ ПО АЛГЕБРЕ. 7 КЛАСС

КИМ ПО АЛГЕБРЕ. 7 КЛАСС

ТИПОВЫЕ ТЕСТОВЫЕ ЗАДАНИЯ
   ДЛЯ ПОДГОТОВКИ К ЕГЭ


МАТЕМАТИЧЕСКИЕ
   ЗАВЛЕКАЛОВКИ


ШКОЛЯРИК-ФИЗИК

Категории раздела
АБИССИНЦЫ. ПОТОМКИ ЦАРЯ СОЛОМОНА [39]
АНГЛОСАКСЫ. ПОКОРИТЕЛИ КЕЛЬТСКОЙ БРИТАНИИ [24]
АРИЙЦЫ. ОСНОВАТЕЛИ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ [26]
АРМЯНЕ. НАРОД-СОЗИДАТЕЛЬ [4]
АТЛАНТИДА. ИСТОРИЯ ИСЧЕЗНУВШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ [5]
АЦТЕКИ. ВОИНСТВЕННЫЕ ПОДДАННЫЕ МОНТЕСУМЫ [38]
БАЛТЫ. ЛЮДИ ЯНТАРНОГО МОРЯ [22]
ВАВИЛОН. РАСЦВЕТ И ГИБЕЛЬ ГОРОДА ЧУДЕС [17]
ВИКИНГИ. ПОТОМКИ ОДИНА И ТОРА [24]
ЕГИПТЯНЕ - ВЕЛИКИЕ СТРОИТЕЛИ ПИРАМИД [6]
КЕЛЬТЫ - ВОИНЫ И МАГИ [6]
ЯПОНИЯ ДО БУДДИЗМА [20]
ВЕЛИКИЕ МОГОЛЫ: ПОТОМКИ ЧИНГИСХАНА И ТАМЕРЛАНА [11]
ДРЕВНИЕ СКАНДИНАВЫ. СЫНЫ СЕВЕРНЫХ БОГОВ [31]

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа


 Каталог статей 
Главная » Статьи » ЗАГАДКИ ДРЕВНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ » ВИКИНГИ. ПОТОМКИ ОДИНА И ТОРА

Годы набегов и грабежей

Общение норманнов и мавров продолжилось куда более мирно на следующий год (845 г.), когда Абдуррахман отправил к конунгу аль-маджус посольство во главе с придворным поэтом аль-Газалом. Он передал богатые дары конунгу и его жене: если в Гвадалквивир приплывали даны, эти подношения, вероятно, предназначались Хорику; если норвежцы — аль-Газал, скорее всего, посетил Тургейса в Ирландии. В общем, нам рассказывают, что северный конунг живет на большом острове посреди океана, радующем глаз своими садами и полноводными реками. На соседних островах тоже обитают аль-маджус, а в трех днях пути лежит "главная земля", или континент, и там также признают власть конунга. Жену конунга звали Нод или Нуд, и галантный, велеречивый пятидесятилетний аль-Газал с радостью заметил, что его нежные чувства к ней не остаются без ответа. Еще приятней ему было услышать уверения Нод, что он может не опасаться необузданной ярости ее мужа, ибо аль-маджус слишком просвещенный народ, чтобы давать волю ревности, и любая северная женщина может уйти от мужа, как только пожелает. О целях этого дипломатического визита нам ничего не сообщается, но можно с достаточной вероятностью предположить, что Абдуррахман хотел в первую очередь установления торговых связей — маврам требовались меха и рабы (97).

За этими в каком-то смысле «переломными» годами последовал довольно долгий период, отмеченный исключительно набегами и грабежами, главным образом во Фризии и Западно-Франкском королевстве. Нет нужды рассказывать о нем подробно, хотя Эрмантир из Нуармутье в 860-е гг. описывал происходящее очень патетически. Он, несомненно, преувеличивал, но кто обвинит в необъективности несчастную жертву?

"Кораблей становится с каждым разом все больше, и бесчисленные полчища викингов приходят снова и снова. Повсюду христианские народы страдают от разбоя и грабежей, повсюду христиан убивают и дома их жгут. Викинги разрушают все, что попадается на пути, и никто не в силах им противостоять. Они захватили Бордо, опустошили Перигё и Лимож, Ангулем, Тулузу, Анже, Тур, Орлеан. Бессчетное множество судов поднялось вверх по течению Сены, и зло в этих краях множится день за днем. Руан разграблен и сожжен. Париж, Бове и Мо оказались в руках врагов. Мелён сровняли с землей. В Шартре хозяйничают грабители, в Эврё и Байё не оставили ничего — и так повсюду".

Во всей этой сумятице разрушения всплывает одно имя — Бьёрн Железный Бок (Bier costae ferreae Гийома Жумьежского) сын Лотрока, короля Дакии (Дании), двойник Рагнара Кожаные Штаны. Как и его отец, он принадлежит скорее легенде, чем истории. Расцвет его славы (а она у него была немалая) приходится на середину 850-х — начало 860-х гг. В 856–857 гг. он поднимался вверх по Сене, и, судя по всему, злодеяния, о которых упоминает Эрмантир, частично его рук дело. Говорится, что он был одним из предводителей викингов, обосновавшихся на острове Уасель. Карл Лысый в конце концов запер их там, но, как это часто бывало, пал жертвой предательства: один из его баронов пригласил Людовика Немецкого, чтобы тот «помог» брату править в его королевстве. Предложение выглядело столь заманчиво, что Людовик не смог отказаться, в результате осаду с викингского острова через двенадцать недель пришлось снять. Затем появляется еще одно войско викингов под командованием некоего Веланда, которому Карл в итоге пообещал 3000 фунтов серебром, если тот избавит его от своих сородичей, все еще остававшихся на Уаселе. В итоге собранная сумма оказалась даже больше, что вполне устраивало и Веланда, и короля. Поборы взимались по принципу прогрессивного налога с владельцев земель, клириков и торговцев. Викингский правитель получил не 3000 фунтов, а 5000, и вдобавок зерно и скот, но даже после этого король внакладе не остался. Веланд сдержал слово, и викинги на Уаселе оказались в осаде во второй раз. Разных сокровищ у них хватало, но еда скоро кончилась, и они заплатили Веланду 6000 фунтов, чтобы он позволил им уйти (98).

Позднейшие легенды также приписывают Бьёрну четырехлетнее странствие в Испанию, Северную Африку и Италию, а возможно, еще дальше — в Средиземноморье. Это путешествие, которое он совершил вместе с Хэстеном на шестидесяти двух кораблях, — пожалуй, одно из самых замечательных предприятий эпохи викингов. Едва ли люди Бьёрна предполагали странствовать так долго: два их корабля, захваченные маврами у берегов Испании, уже были нагружены золотом, серебром и пленниками. Но то, что викинги могли добраться до Средиземного моря, по здравом размышлении кажется не столь уж невероятным. Бьёрн и Хэстен были знаменитыми флотоводцами и стремились поддержать свою репутацию: они вполне могли в какой-то момент решить, что плавание в "срединном море" принесет им и прибыль, и славу. Не исключено также, что подобная идея пришла им в голову по ходу дела. А если они грабили при первой возможности — так какой же пират упустит легкую добычу.

Эта часть истории начинается с того момента, когда викинги потерпели неудачу в Гвадалквивире, хотя сомнительно, чтобы они, как сообщают арабские источники, доходили до Севильи. После этого прискорбного события они пересекли Гибралтарский пролив, разграбили Альхесирас и высадились в Северной Африке в районе мыса Кабо-Тре-Форк. Обратив в бегство местных жителей, вышедших защищать свои владения, Бьёрн с Хэстеном и их люди неделю развлекались тем, что обменивали пленников на всевозможные местные сокровища. Некоторых несчастных, вероятно негров, они увезли с собой в качестве сувениров. Эти бедняги, fir gorm, синие люди, или blamenn, черные люди (либо просто люди с черной кожей), закончили свои дни в Ирландии. Военные корабли мавров не заглядывали в западные области Средиземноморья, поэтому викинги беспрепятственно вернулись в Испанию и прошли огнем и мечом побережья Мурсии. Следующую остановку они сделали на Балеарских островах, в первый раз испытавших на себе ярость норманнов. Оттуда Бьёрн с Хэстеном повели свои корабли к берегам южной Франции, прогулялись вдоль Русильона и, возможно, разграбили Нарбонн. Тут как раз подошло время подыскивать убежище на зиму, и они, по викингскому обыкновению, обосновались на острове — на сей раз на острове Камарг в дельте Роны. Викинги замечательно провели лето — им, наверное, надолго запомнились ослепительное солнце, ярко-синяя вода и диковинные земли, открывшиеся их взорам. Они навестили два великих королевства, прошли Геркулесовы столбы и ступили на землю легендарной Африки. При этом им достались богатая добыча и множество пленников, а собственные их потери были ничтожны. Во многих гаванях отныне станут узнавать корабли с драконьей головой на носу и щитами по борту, а пока викинги, отдыхая в безопасности на острове, обдумывали дальнейшие планы.

А вот их соседям франкам ни на что подобное рассчитывать не приходилось. Прежде чем в прибрежных областях успели опомниться, грабители продвинулись на полторы сотни километров в глубь страны и разорили Арль, Ним и Валенсию. Однако потом воинская удача им изменила: проиграв битву франкам Бьёрн с Хэстеном сочли за лучшее убраться и направились на восток вдоль Коте-д'Азур и Ривьера-ди-Леванте. О дальнейших их передвижениях мы знаем немногое, но, во всяком случае, они успели разграбить Пизу, прежде чем плыть дальше на юг. Говорится, что они добрались до Александрии, а в хрониках Дудо Сен-Квентинского и Бенуа из Сен-Мор сохранилась история о том, как Хэстен "грабил Рим". Разумеется, человек, считавший себя величайшим в мире викингом, хотел разорить величайший город. Поэтому Хэстен миновал Рону и плыл вдоль побережья до тех пор, пока не увидел огромный белый город, такой прекрасный и величественный, что, конечно, это мог быть только Рим. Однако город защищали неприступные стены, и Хэстен понял, что взять его приступом не удастся. Тогда викинги придумали хитрость: они отправили посланцев к горожанам и назвались изгнанниками, которым пришлось покинуть родные земли. Жесткая буря отнесла их корабли к этим далеким берегам, они голодны и измучены, а их предводитель болен и при смерти. Когда на следующий день «изгнанники» подошли к городу, выяснилось, что бедный предводитель уже оставил эту юдоль слез и нуждается лишь в том, чтобы его похоронили по христианскому обычаю. Горожане согласились отдать ему последний долг, и длинная процессия плачущих викингов последовала за гробом к городскому кладбищу. Но во время богослужения «умерший» Хэстен выскочил из гроба с обнаженным мечом, убил епископа и вместе со своими людьми учинил кровавую бойню на улицах города (99). Его ликование не знало границ, пока он не узнал, что грабят они вовсе не Рим, а Луну. После этого Хэстен повелел сжечь город и убить всех находившихся в нем мужчин. Женщин викинги запасливо увели с собой.

В 861 г. флотилия Бьёрна и Хэстена столкнулась неподалеку от Гибралтара с кораблями мавров. Норманны потерпели поражение, но не утратили вкуса к набегам и грабежам, ибо те, кому удалось уцелеть, бежали на север и, добравшись до Наварры, разорили Памплону. Они получили огромный выкуп за ее властителя и поплыли дальше в северном направлении, так что на следующий год их суда благополучно вернулись в устье Луары. Из шестидесяти двух кораблей у викингов осталась примерно треть, однако они, как обычно говорится в сагах, "добыли себе богатство и славу". Эта экспедиция, впрочем, не повлекла за собой значимых политических последствий, и, если не считать "синих людей" в Ирландии, мы ничего не знаем о судьбе захваченных викингами пленников. Кого-то из них, видимо, выкупили; те, кому повезло меньше, достались маврам.

Итак, мы подошли к 862 г. В 840-е гг. отдельные набеги под предводительством случайных людей уступили место организованным экспедициям, проводившимся с учетом местных реалий и продолжавшимся порой несколько лет. Теперь начался новый этап — этап завоеваний и освоения завоеванных земель. В 865 г. "огромное войско язычников" (100), насчитывавшее, по оценкам П.Сойера, 500-1000 человек, приплыло в Англию, чтобы начать широкое и планомерное наступление. Во главе войска стояли Ивар (Ингвар) по прозвищу Бескостный, Убби и Хальвдан. Согласно легенде, они приплыли из Скандинавии и Ирландии, чтобы отомстить за своего отца Рагнара. О судьбе Рагнара с того времени, как он покинул устье Сены, увозя с собой 7000 фунтов серебра и чуму, разразившуюся среди его людей, мы не знаем ничего, но говорится, что в какой-то момент он пришел с двумя кораблями в Англию, где его разбил и взял в плен нортумбрийский король Элла (101). Умирая в змеиной яме, куда его бросил Элла, Рагнар якобы произнес пророческие слова: "Кабанята зафыркают, узнав, что случилось с кабаном!" И вот «кабанята» пришли. Для начала викинги обзавелись лошадьми в Восточной Англии и двинулись к Йорку. В Нортумбрии, как обычно, шла усобица: нортумбрийцы только что изгнали своего короля Осберхта и посадили на его место Эллу — человека не королевской крови. Перед лицом общей опасности соперники сумели договориться, но было уже поздно. Когда они подошли со своим объединенным войском к Йорку, там уже хозяйничали даны. Нортумбрийцы потерпели сокрушительное поражение, оба короля погибли. Та же легенда, что повествует о смерти Рагнара в змеиной яме, говорит, что его сыновья вырезали на спине Эллы "кровавого орла" (102). Королевство Дейра перешло в руки данов.

Это было только начало. Совершив короткую вылазку в Мерсию (мерсийский король сначала пытался вяло сопротивляться, а затем купил мир), Ивар и Убби в 869 г. двинулись в Восточную Англию, разбили местное ополчение и зверски убили захваченного в плен короля Эдмунда. Их злодеяние надолго осталось в памяти англов, и даже в Скандинавии оно не прошло незамеченным. Эдмунда объявили святым. Его смерть до самого конца эпохи викингов ставили данам в вину, но в тот момент Восточная Англия разделила судьбу Дейры.

"Голодные волки рвут большие куски". В 870 г. Хальвдан с еще одним конунгом и множеством ярлов повел данов на Уэссекс. Они захватили важный в стратегическом отношении город Рединг, превратив его в свою базу, и оттуда совершали боевые вылазки в окрестные земли. "В тот год было девять жестоких сражений с язычниками к югу от Темзы; а сколько раз Альфред, брат короля, с элдорменами и королевскими танами встречал врагов и дрался с ними, сосчитать невозможно". Уэссекцы одержали одну знаменательную победу, разбив противника у Ашдауна. За год девять северных ярлов и один конунг пали в битвах. Даны, хотя и выиграли большинство сражений, охотно заключили с Уэссексом перемирие и направили свои усилия на Мерсию. Но не это было главным событием года. Вскоре после Пасхи умер король Этельред, и ему наследовали не его малолетние сыновья, а брат Альфред. То, что четвертый или пятый сын Этельвульфа все же стал королем, явилось, пожалуй, самой замечательной случайностью за всю историю Уэссекса.

Мерсия пала в 874 г., и войско данов, с 865 г. действовавшее единым фронтом, разделилось. Хальвдан вернулся в Дейру и там воевал с пиктами и бриттами из Стратклайдского королевства, отстаивая ее северные границы, а Гутрум и два других конунга отправились в Восточную Англию, в Кембридж. Теперь даны прочно обосновались на захваченной английской территории. В 876 г. Хальвдан "поделил земли Нортумбрии между своими людьми, и они стали пахать ее, чтобы с нее жить". Средства к существованию им давала также торговля. Сделав этот важный шаг, Хальвдан вслед за своим братом Иваром исчезает со страниц истории. Возможно, он выступил против дублинских норвежцев и пал в сражении в 877 г.

В том же 877 г. продолжилось заселение английских земель. Тремя годами ранее викинги оставили "неразумного королевского тана" Кеолвульфа присматривать за покоренной Мерсией, пока у них руки не доходили ею заняться. За свои труды Кеолвульф получил половину королевства, остальные земли поделили между собой захватчики. Отныне обширнейшая территория, включавшая в себя нынешние графства Йоркшир, Ноттингем, Линкольн, Дерби, Лестер и, возможно, часть земель южнее реки Уэлланд, уже не принадлежала Англии, по крайней мере, с точки зрения политики. Однако англосаксонское население этих областей в основном осталось на своих землях. Даны основывали поселения двух типов: первый — по времени возникновения и по значению — представлял собой военную крепость. Но многие переселенцы (судя по более поздним данным) обосновались на целинных землях по берегам ручьев и речек, в местах с песчаными или каменистыми почвами, так напоминавшими родную Данию, — и это, скорее всего, были мирные землепашцы. Они строили дома и осваивали земли под защитой воинов "пяти бургов", в течение двух поколений оборонявших Уотлинг-стрит, по которой проходила граница между датской и английской Англией. Однако вопрос о том, в каких масштабах и насколько интенсивно происходило заселение Мерсии в последней трети IX в., требует дальнейшего исследования.

Гутрум тем временем дважды атаковал Уэссекс и оба раза получал достойный отпор. В первые недели 878 г. он предпринял очередную попытку, и это зимнее наступление застигло уэссексцев врасплох. Ополчение не успело собраться. Гутрум без боя захватил Чиппенгем, Альфред бежал, и все говорило за то, что Уэссексу суждено пасть. Многие сочли за лучшее подчиниться Гутруму, немало уэссексцев покинули свои земли и отправились за море. Но если Альфред, прятавшийся на острове Ателней к западу от Селвуда, и пришел в какой-то момент в отчаяние, нам об этом неизвестно. С маленьким отрядом он постоянно совершал боевые вылазки против данов, и постепенно под его командование собрались люди из Сомерсета, Уилтшира и, частично, из Гемпшира. Помогло также и то, что наступление на Девон, организованное в Южном Уэльсе, вероятно, загадочным Убби, провалилось благодаря мужеству защитников города и военной удаче, которая на сей раз была на их стороне. Так или иначе, Альфред мог теперь не опасаться нападения с тыла: на седьмой неделе после Пасхи он дал бой викингам у Эдингтона и преследовал отступавшее датское войско до самого Чиппенгема. Две недели Альфред осаждал город, после чего Гутрум заключил с англосаксонским королем соглашение. Согласно Уэдморскому договору, Гутрум должен был увести войско из Уэссекса и сам принять крещение. Реально это означало, что он добавил еще одного бога к своему норманнскому пантеону и в собственных владениях сохранил за христианскими клириками все их привилегии. Однако в данном случае речь идет, судя по всему, о более глубоких переменах. Предводитель данов при крещении принял имя Этельстан, и это имя (Эделья, Эделтан), которое дал ему его крестный отец Альфред, выбито на монетах Гутрума, отчеканенных в конце 880-х гг. Судя по всему, крещение Гутрума сыграло важную роль в процессе христианизации данов, поселившихся в Англии. В 879 г. он вернулся в Восточную Англию, чтобы провести очередной передел английских земель. Нортгемптон, Хантингдон, Кембридж, Бедфорд, а также Норфолк, Суффолк, Эссекс и (на короткое время) даже Лондон отошли к захватчикам, как ранее стали датскими северные англосаксонские королевства. Эта обширная область на востоке Англии, простиравшаяся от Тиса до Темзы, была прообразом будущего Данело, своего рода Данией за морем, завоеванной, заселенной и обустроенной данами на свой манер. Она, очевидно, отличалась от остальной Англии законами, языком, именами людей, названиями мест и, не в последнюю очередь, социальной организацией. Такова была политическая реальность, с которой Альфреду пришлось смириться. Поначалу правители уэссекской королевской династии могли, самое большее, держать ситуацию под контролем, затем им удалось привести Данело под свое владычество, но до самого конца эпохи викингов и англо-датские, и англо-нормандские правители, утверждая свои законы, вынуждены были учитывать специфику датской части Англии.

После заключения договора викинги на целых четырнадцать лет оставили Уэссекс в покое. Датские поселенцы в Нортумбрии, Восточной Мерсии и Восточной Англии не то чтобы особенно стремились перековать свои мечи на орала, но Уэссекс оказался крепким орешком, а у них у самих теперь хватало забот — и усадьбой управлять, и землю пахать, и ухаживать за скотиной, а еще вдобавок родичей перевезти в новый дом. В краях, где прежде процветали грабежи, ныне люди мирно трудились, и профессиональным пиратам, не имевшим земли и не желавшим ею обзаводиться, пришлось искать себе развлечений где-нибудь в другом месте. Франкская империя предоставляла их в изобилии, и те четырнадцать лет, на которые Англия получила передышку, ознаменовались массовыми нашествиями викингов во Франции и Нидерландах. Под ударом оказались все области по берегам рек, по которым могли подняться викингские корабли, а таких было немало. Карл Лысый, обязанный своей дурной славой настолько же клевете, насколько собственным неудачам, умер в 877 г., и его сын и наследник Людовик Заика пережил его на восемнадцать месяцев. Западно-Франкское королевство поделили между собой два сына Людовика Заики, а Прованс достался Бозону, который, очевидно, не имел на эти земли никаких прав, но при том был единственным достойным кандидатом. К 884 г. оба брата умерли, и королевство прибрал к рукам Карл Толстый, к тому времени уже завладевший большей частью Восточно-Франкского и не меньшей долей Центрально-Франкского королевства. Но все надежды на то, что вновь объединившаяся империя сможет избавиться от надоедливых викингов (а заодно и от сарацинской угрозы), оказались пустыми иллюзиями. Карл Толстый не был сильным властителем. Он в полной мере проявил свою беспомощность уже в 882 г., когда не только позволил объединенному войску данов под командованием Годфреда, Сигфреда и Орма беспрепятственно уйти из Эльслу с 2800 фунтами серебра в качестве памятного подарка, но и повел очень опасную игру, сделав Годфреда практически полновластным правителем части Фризии. Годфред как политик мыслил весьма ограниченно, поэтому Карлу не пришлось расплатиться сполна за подобный промах. После организованного им в 885 г. убийства Годфреда ситуация даже обернулась к его выгоде, но подданные доверяли Карлу еще меньше, чем его предшественникам. Разорительные викингские набеги тех лет перечислять можно долго. Шельда, Маас, Сомма, Марна, Сена, Луара, Майенн, Эна и Уаза служили викингам прекрасными дорогами; Кельн, Аахен, Трир, Льеж, Руан, Париж, Суассон, Байе, Сен-Ло — таков далеко не полный перечень городов, познавших жестокость пиратов. Самым значительным из событий этого периода стала осада Парижа, начавшаяся в конце ноября 885 г. и продолжавшаяся целый год. Тогда, поистине, многое решалось и для данов, и для франков, поэтому неудивительно, что обе стороны держались с яростным упорством. Париж не был столицей ни при Карле Великом, ни при Карле Лысом, но теперь значение этого города на политической и географической карте империи открылось в полной мере. Он был ключом ко всей Франции и архиепископ реймсский не сильно преувеличивал, когда писал в своем известном письме к Карлу Толстому, что, потеряв Париж, тот потеряет все, ибо враги смогут контролировать Марну, Сену и Йонну и весь север, до самого Реймса, будет лежать у их ног. Даны изначально попытались пробиться через парижские мосты просто в надежде на богатую добычу, но ситуация сложилась так, что для них стало уже делом принципа добиться своего. Для защитников Парижа — графа Эда и аббата Жоселина — решение всех проблем — политических, религиозных, династических — свелось в конечном счете к одному: к тому, чтобы преградить путь норманнам. Даны пообещали, что не тронут город, если им разрешат свободно подниматься вверх по Сене, но предложение было отвергнуто. Мощные атаки в январе 886 г. не имели успеха. Мосты, частично разрушенные при помощи специальных орудий, вдобавок пострадали от паводков, так что по реке теперь можно было пройти. Огромное войско окружило Париж и начало грабить окрестные земли. Но после всего случившегося город казался восточным франкам настолько лакомым кусочком, что они пожелали отбить его, и Карл Толстый принял в этом участие. Датскому конунгу Сигфреду надоело все это предприятие, и он, взяв смехотворные откупные в 60 фунтов серебра, уплыл вниз по Сене, но осада продолжалась. Жоселин заболел и умер, и граф Эд теперь руководил обороной в одиночку. Он проявлял немалое рвение и мужество: в частности, он сумел выбраться из города и передать Карлу просьбу действовать незамедлительно, после чего с боем пробился назад, чтобы поддержать боевой дух горожан вестью о приближении императорского войска. Карл действовал лениво и неумело, но в октябре он был на Монмартре — в достаточно выгодной позиции. Однако Эд и его доблестные сподвижники напрасно надеялись на скорое возвращение домой. Вместо того чтобы нанести, наконец, решительный удар, Карл начал переговоры с данами, милостиво позволил им разорить земли не слишком лояльной Бургундии, пообещал пропустить их вверх по Сене, тем самым сведя на нет все героические усилия парижан, и, чтобы скрепить сделку, выплатил викингам 700 фунтов серебра. Возможно, с точки зрения государственной политики это был правильный шаг, но франки сочли его просто трусостью. В начале 888 г. они низложили Карла и империя, сотворенная когда-то усилиями Карла Великого, была поделена в очередной раз. Правителем западного королевства, Нейстрии, стал Эд, защитник Парижа. В 889 г. после жестокого сражения он выплатил данам 700 фунтов, которые обещал им Карл, и норманнские корабли никогда больше не нарушали покой парижан.

Обитателям других областей империи не так повезло, но после массовой смены правителей у людей появились возможность и желание сопротивляться. В 891 г. доблестный Арнульф, побочный сын Карломана и король восточных франков, разбил викингов при Левене, и те, кто остался в живых из огромного норманнского войска, направились на запад, в Булонь, и на 250 кораблях отплыли в Англию, в Кент, захватив с собой женщин, детей, коней и весь скарб. В разграбленных землях негде было запастись провизией, и это также заставило викингов поторопиться. Одновременно наш старый знакомый Хэстен, которому жизнь в Бретани пришлась не по душе, появился в устье Темзы с 80 кораблями. Внешне в Англии мало что изменилось с тех пор, как викинги были здесь последний раз. Однако перемены произошли, и не к выгоде данов. Кеолвульф еще чеканил свою монету в восточной Мерсии после 880 г., но к 883 г. там пришел к власти твердый и решительный эрл по имени Этельред, без колебаний поддержавший Альфреда в его борьбе с захватчиками. Он взял в жены старшую дочь короля Этельфлед и до конца дней хранил верность уэссекскому королевскому дому. В 886 г., в год осады Парижа, Альфред отбил у данов Лондон и великодушно отдал этот мерсийский город под власть Этельреда. В Англосаксонской хронике сообщается, что после этого "все англы приняли его (Альфреда) владычество, кроме тех, кто был пленниками данов". Таким образом, Альфред стал теперь королем не только Уэссекса, но и всех свободных англосаксов. В качестве такового он заключил в 886 г. еще один договор с Гутрумом, в котором определялась система штрафов, защищавшая жизнь и собственность англосаксов, оказавшихся во власти данов. Это был договор двух равных и правомочных властителей, но Альфред прекрасно знал, что никакие соглашения не помешают обитателям Данело поддержать своих родичей и соплеменников, если те вернутся с континента и снова примутся грабить Англию. В 892 г. он заручился клятвами, гарантировавшими нейтралитет Нортумбрии и Восточной Англии, и взял в Восточной Англии заложников, однако все эти меры ничего не дали — в тот же год началась война, и в течение четырех лет нортумбрийские и восточноанглийские даны предоставляли убежище своим сородичам, присылали им подкрепление и всячески помогали им на суше и на море. Без их поддержки огромному войску Хэстена пришлось бы плохо. Англосаксы действовали быстрее и намного успешней, чем раньше, ибо Альфред сумел решить одну из главных проблем, возникающих при сборе ополчения: кэрлы-землепашцы не слишком хотели воевать подолгу вдали от дома. "Король, — говорится в Англосаксонской хронике, — поделил свое войско на две части, так что всегда половина воинов была дома, а половина несла службу, не считая тех людей, которые держали бурги". Выход не идеальный, но организованное таким образом ополчение стало действовать гораздо эффективней. Кроме того, Альфред ввел в действие целую сеть крепостей — бургов, покрывавших всю территорию его королевства. Каждый бург защищал определенную область: ее жители могли укрыться за его стенами в случае опасности; в обмен на это они должны были поддерживать укрепления в порядке и при необходимости присылать нужное количество людей для обороны стен. Наследник Альфреда Эдвард установил норму в четыре человека на пять метров стены или земляного вала, и с каждой гайды земли должен был быть выделен один человек. И наконец Альфред построил корабли — большие суда, служившие для обороны, которые "не были похожи ни на фризские, ни на датские, а были такими, какими задумал их сам король, когда решал, как лучше". Эти корабли на шестьдесят скамей не часто принимали участие в сражениях, но сама возможность настичь врага и дать ему отпор в его родной стихии поднимала дух войска. От сообщений Англосаксонской хроники и Хроники Этельверда о военных кампаниях 892–896 гг. остается общее ощущение, что даны, как обычно, пользовались полной свободой передвижений и инициатива оставалась в их руках, но англосаксы сопротивлялись более планомерно, реагировали быстрее и их действия в совокупности оказывались столь успешными, что даны уже не чувствовали себя победителями. Альфред и его главные военачальники — Эдвард и Этельред — вели оборонительную войну, но, говоря современным языком, использовали тактику ответных ударов: они принимали бой, когда его им навязывали, и причиняли изрядный ущерб противнику, прежде чем тот успевал скрыться. Нападавшие, если не были разбиты, с нетерпением ждали сигнала к отступлению. Два датских войска действовали иногда вместе, иногда по отдельности, а в промежутках совершали грабительские набеги в окрестностях своих укрепленных лагерей. Как обычно, они опустошали все, что могли, и собирали большую добычу, но дважды награбленное у них отняли. Один раз англосаксы захватили датский лагерь у Бенфлита — со всеми кораблями, женщинами и детьми, которые оставались там под охраной, — Альфред проявил тогда редкостные человечность и милосердие. В нескольких случаях наступление данов удавалось остановить на довольно длительное время. Англосаксонский король вдумчиво постигал военную науку: в 893 г. он изгнал честерских данов из Мидленда, уничтожив все посевы и забрав весь скот, которые были в их досягаемости, после чего тем волей-неволей пришлось отправиться в Уэльс. В 895 г. он отрезал врагов от их лагеря на Ли, в 30 километрах от Лондона, перекрыв реку и выстроив укрепления на обоих ее берегах, так что викинги не могли вывести свои корабли. В 896 г., когда война практически закончилась и большая часть викингского войска вернулась в Данело или уплыла за море, Альфред выслал девять своих новых кораблей вдогонку за шестью кораблями из Нортумбрии и Восточной Англии, грабившими Девон и остров Уайт. Этот эпизод на первый взгляд кажется незначительным, но Хроника не зря уделяет ему внимание. В первом столкновении пали все люди с двух датских кораблей, а на третьем уцелело всего пять человек. Во второй схватке команды трех других кораблей понесли такие потери, что два из них не могли идти на веслах и их выбросило на берег в Суссексе. Когда пленников доставили в Винчестер к королю, он немедля приказал их повесить, словно это были не воины, а обычные разбойники. Несколько израненных людей на последнем корабле принесли в Восточную Англию весть об этом горестном поражении.

Альфред умер три года спустя — один из немногих в мировой истории властителей, по праву носящий титул «великий». Если говорить о нем в рамках нашей темы, то именно он помешал данам в 870-х гг. завоевать Англию целиком — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Со смерти Карла Великого (810 г.) викинги нигде в Европе не встречали столь умелого и решительного противника. Дело Альфреда продолжил его сын и наследник Эдвард, получивший прозвание Старший. К концу его правления (924 г.) все области Данело южнее Хамбера приняли власть англосаксонской династии. Время, когда Эдвард стал королем, очень подходило для великих деяний. Натиск норманнов ослабел — и ослабел повсюду: в Ирландии, в Англии и на территории бывшей империи, где нападения викингов привели к весьма неожиданным и важным последствиям. Речь идет о передаче в 911 г. Нормандии in alodo et in fundo Ролло и его людям — последней по времени, но не по значимости попытке франков использовать одного из викингских предводителей в качестве орудия против остальных (а в данном конкретном случае и против бретонцев также). Мы не знаем, был ли Ролло норвежцем или даном. Исландские источники, в том числе "Круг Земной" Снорри Стурлусона, отождествляют его с Хрольвом Пешеходом (прозванным так за то, что он, подобно Хьюглауку, правителю гаутов, был столь могуч, что ни один конь не мог его нести) сыном Рёгнвальда из Мера. Говорят, что Хрольв, несмотря на запрет Харальда Прекрасноволосого, творил разбой в Вике, был объявлен в Норвегии вне закона, жил какое-то время в Шотландии, а оттуда перебрался во Францию, где основал герцогство Нормандия. Эта красочная история, возможно, правдива в одном и главном: в том, что Ролло — выходец из Норвегии. Но нормандские источники не упоминают ни о каком норвежце Хрольве, а единодушно указывают, что Ролло был родом из Дании; единственным косвенным свидетельством в пользу «исландской» версии можно счесть то, что его дочь, согласно тем же источникам, носила норвежское имя Герлок (Герлауг) (103). Строго говоря, все имеющиеся у нас сведения насчет национальности Ролло одинаково недостоверны, ибо у истоков «датской» традиции стоит печально известный Дудо Сен-Квентинский. Однако на более важный вопрос — выходцы из какой земли составляли войско будущего герцога Нормандии — мы можем ответить вполне определенно: это были даны (104). Наши сведения о деяниях Ролло до 910 г. столь же смутны, как и данные о его происхождении, но он, очевидно, воевал во Франции в течение нескольких лет и успел стать заметной фигурой. В 911 г. он со своим войском безуспешно осаждал Шартр, после чего вернулся в низовья Сены. К тому времени даны стали практически полновластными хозяевами этих разоренных земель. Но главное сокровище здешних мест — плодородные почвы — осталось нетронутым, и в тот момент датское войско больше всего желало именно такого богатства. Вероятно, король Западно-Франкского королевства попытался сговориться с Ролло, и у того хватило ума принять его предложения. Согласно договору, Ролло получил во владение обширную и важную в стратегическом отношении область, включающую в себя современные департаменты Эр, Кальвадос, Манш, Орн и Сена Приморская (105).

Предварительно Ролло принес вассальную клятву королю Карлу Простоватому и пообещал защищать даруемые ему земли. В 912 г. он принял крещение, и хотя его приближенные по-разному отнеслись к этому шагу, с точки зрения политики решение, несомненно, было разумным. Ролло также разделял в полной мере характерное для норманнов уважение к праву и умел заставить других соблюдать порядок: вскоре он ввел в подвластных ему землях четкие законы, гарантировавшие почтение к человеческой жизни и собственности. Он отстроил заново городские укрепления и дал мир сельским жителям. В общем, все говорит о том, что Ролло заботился о процветании своих владений. Он раздал земли самым именитым из своих соратников, а те разделили их между воинами, но в Нормандии общественная иерархия изначально строилась как аристократическая и феодальная, чего нельзя сказать ни о Дании, ни о Данело. О тингах или сотнях здесь даже речи не было. Нормандские правители немало заботились о том, чтобы оставаться единовластными хозяевами в своих землях.

Норманны быстро заселили доставшиеся им обширные территории, и свидетельством этого служат не только хроники и легенды, повествующие о событиях тех времен, но и сотни названий (например, с суффиксом — be c (др. — сканд. bekkr), — bu (bu), — digue (dik), — tot (topt, toft) и т. п.) и множество скандинавских личных имен, к которым добавлен суффикс — ville. Первые два поколения поселенцев еще говорили на своем языке, но в силу внешних обстоятельств он едва ли мог сохраниться дольше, поэтому любопытная история, рассказанная Дудо, о том, что нормандский герцог Вильгельм Длиннобородый (ум. 942 г.) посылал своего сына из Руана в Байё учить язык предков, может быть проинтерпретирована двояко. Однако отзвук donsk tunga остался в словах, связанных с морем, и уловим даже в современном французском (106), примерно так же, как мы порой замечаем среди волн блестящую Спину резвящегося дельфина.

Не только язык, но и социальные институты и менталитет нормандцев на протяжении X в. сильно изменились. После смерти Вильгельма Длиннобородого была предпринята попытка вернуться к прошлому, но нормандцы к тому времени перестали чувствовать даже внутреннюю связь с Данией, и эти начинания провалились. Таким образом, блистательные военные экспедиции XI в., завершившиеся завоеваниями Сицилии и Англии, хотя они и черпали свою мощь в той же гремучей смеси политики, честолюбия, жадности, национального характера и бытовых проблем, вызванных перенаселением, уже не могут считаться продолжением викингской экспансии (107) и должны рассматриваться в контексте истории Западной и Южной, а не Северной Европы.

Категория: ВИКИНГИ. ПОТОМКИ ОДИНА И ТОРА | Добавил: admin (08.12.2014)
Просмотров: 245 | Теги: завоевания викингов, религия викингов, Скандинавы, древние викинги, загадки древних цивилизаций викинги, культура викингов | Рейтинг: 5.0/1

ШКОЛЯРИК-АСТРОНОМ

КОСМИЧЕСКАЯ АЗБУКА В СТИХАХ

ОНЛАЙН-ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
    "АСТРОНОМИЯ"


АСТРОНОМИЯ В ЗАНИМАТЕЛЬНЫХ
    ФАКТАХ



ШКОЛЯРИК-ХИМИК

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ "ХИМИЯ"

СБОРНИК ОСНОВНЫХ ФОРМУЛ
    ПО ХИМИИ


ЭСПЕРИМЕНТ ПО
   ОРГАНИЧЕСКОЙ ХИМИИ
    В ШКОЛЕ


ОПЫТЫ БЕЗ ВЗРЫВОВ

ЧУДЕСНАЯ МОЛЕКУЛА

ЗАДАЧИ ПО ОРГАНИЧЕСКОЙ
   ХИМИИ


КОНТРОЛЬНЫЕ ЗАДАНИЯ
   ПО ОБЩЕЙ И НЕОРГАНИЧЕСКОЙ
   ХИМИИ


ЗАДАЧНИКИ ПО ХИМИИ

ЗАДАЧИ ПО ХИМИИ С РЕШЕНИЯМИ ДИДАКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ К
   УРОКАМ ХИМИИ. 8 КЛАСС


ПРОВЕРОЧНЫЕ РАБОТЫ
    ПО ХИМИИ.10 КЛАСС

ПРАКТИЧЕСКИЕ РАБОТЫ
    ПО ХИМИИ.8 КЛАСС

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ И
    МАТЕМАТИЧЕСКАЯ
    ХИМИЯ


ГИА ПО ХИМИИ. 9 КЛАСС

ЗАНИМАТЕЛЬНО О ХИМИИ


ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ

ОБЖ

5 КЛАСС

6 КЛАСС

8 КЛАСС

УЧИМ ПРАВИЛА ДОРОЖНОГО
   ДВИЖЕНИЯ


ТЕРРОРИЗМ - ЗЛО!

АЗБУКА ВЫЖИВАНИЯ


ШКОЛЯРИК-ПСИХОЛОГ

Я И МОЙ ВНУТРЕННИЙ МИР

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ШКОЛЬНИКА
   "ПСИХОЛОГИЯ"


ТРЕНИНГИ РАЗВИТИЯ С
   ПОДРОСТКАМИ


УПРАЖНЕНИЯ ДЛЯ РАЗВИТИЯ
   КРЕАТИВНОСТИ ШКОЛЬНИКОВ


ТЫ УМЕЕШЬ ХОРОШО УЧИТЬСЯ!


ШКОЛЯРИК-ВСЕЗНАЙКА

СПРАВОЧНИК ШКОЛЬНИКА

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ

ЛИЧНОСТЬ В ИСТОРИИ

ИСТОРИЯ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ

ШПАРГАЛКИ ДЛЯ
   ШКОЛЬНИКОВ


МУЗЫКАЛЬНЫЙ СЛОВАРЬ
   В РАССКАЗАХ


ДОСУГ ШКОЛЯРИКА

Поиск

НАШИ  ДРУЗЬЯ








Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • Copyright MyCorp © 2018
    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru