logo

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

Всякое начало в истории – лишь условность, символ, знак. Ведь ему что-то обязательно предшествовало. Как точно определить начало народа или государства? Что считать отправной точкой? Народ складывается постепенно из каких-то предыдущих народов и племен, и не всегда грани между ними достаточно определены и резки. А государство является наследником и преемником других государств (и нелепы все споры о том, кто «изначально» владел той или иной территорией – так можно дойти до Адама). Поэтому вопрос о начале Руси – сложен и неоднозначен. Ведь в истории всё – впервые, и всё уже когда-то было и случалось.

По-видимому, в начале была река. Эллины называли ее Борисфен, а позднее она получила название Днепр. Именно вокруг этой реки стала складываться древнерусская народность и возникло государство Киевская Русь. Около VIII века н. э. на Днепр с Дуная и Карпат пришли славяне. Они начали селиться вокруг Днепра, строить посёлки и городки. И с него они продолжили постепенное неуклонное движение на север и северо-восток в течение последующих столетий.

Подробнее...

Природа страны всегда оказывает огромное воздействие на особенности её исторического развития. Что в этой связи можно сказать о Руси (России)?

Для восточноевропейской равнины характерны суровый континентальный климат, не слишком плодородные почвы (кроме южной степной зоны чернозема), долгая зима и короткое лето (то есть чрезвычайно короткий период сельскохозяйственных работ – 120–130 дней в году, тогда как в Западной Европе – 250 дней). По словам известного американского историка Ричарда Пайпса: «Производительность российского сельского хозяйства… была самой низкой в Европе». Все эти условия превращали данную территорию в зону рискованного земледелия и способствовали прочным формам коллективной жизни, совместного (общинного) выживания: прожить в одиночку здесь было почти невозможно. Отсюда – коллективистская общинная психология, крепкое «чувство локтя», изначально характерные для русского народа.

Подробнее...

Как только в России стала складываться историческая наука, в центре ее внимания оказался вопрос о происхождении древнерусского государства. Как сообщала летопись, важнейшую роль в этом процессе сыграли «варяги». Именно варяжская дружина, захватившая сначала Новгород, а потом и Киев, стала основой правящей элиты в возникшем территориальном объединении, привнесла в его развитие динамизм и стала организатором ряда военных походов и торговых караванов в Византию. Именно варягом был легендарный Рюрик, чьи потомки семь столетий правили Русью. Но кто такие варяги?

Едва этот вопрос о происхождении государства, его правящего слоя и династии, был поставлен, в русской исторической науке начались ожесточённые и горячие споры, которые продолжаются и по сей день – уже почти три столетия, и конца которым не видно. Эта дискуссионная тема получила название «норманнской проблемы», и почти все крупные историки России XVIII–XX веков так или иначе вынуждены были определять свое отношение к ней. Причем следует подчеркнуть, что споры по этой проблеме – как всё, что касается проблемы этногенеза (очень деликатной и задевающей национальные чувства), никогда не носили чисто академического характера, но всегда были напрямую связаны с политической ситуацией и «злобой дня». Оппоненты, не ограничиваясь научными доводами, нередко навешивали на своих противников «ярлычки», например, «антипатриотов» (в СССР – «антисоветчиков») и т. д.

Подробнее...

Вопрос о происхождении слова «Русь» тесно связан с «норманнской проблемой» и даже является её важной составной частью. Естественно, что норманисты и антинорманисты решают его по-разному.

Ссылаясь на то, что автор «Повести временных лет» всё время ставит слово «Русь» рядом с варягами Рюрика, норманисты полагают, что это слово происходит от финского «руотси» – «гребцы» (так финны называли шведов). А словосочетание «русская земля», устойчиво сформировавшееся к концу X века, означает, по этой версии, землю, подвластную викингам из рода Рюрика, то есть «народу русов», завоевавшему славян.

Антинорманисты выдвинули множество альтернативных версий происхождения слова «Русь». Здесь и славянские племена «пруссов», обитавшие на южном побережье Балтийского моря и позднее истреблённые германцами (некоторые антинорманисты склонны именно их – пруссов, считать летописными «варягами»). Здесь и «роксаланы» («красные аланы») – племена кочевников, населявшие в первые века нашей эры Причерноморье и Кавказ.

Подробнее...

Расцвет Киевской Руси приходится на последнюю четверть X – первую половину XI веков – время правления двух прославленных князей: Владимира I Святого (на скандинавском – Вальдемара, также известного по былинам, как Владимир Красное Солнышко, 980—1015 гг.) и его сына Ярослава Мудрого (на скандинавском – Ярислейва – 1019–1054 гг.).

В эти годы происходят важнейшие события, на многие века определившие своеобразие русской цивилизации, повлиявшие на ход русской истории и окончательно сплотившие пёстрые союзы племен в древнерусскую народность: принимаются первые писаные законы, начинается чеканка собственной монеты (правда, не для нужд торговли, а из соображений престижа власти князя), наконец, происходит выбор новой религии. Впрочем, степень монолитности, единства и прочности Киевской Руси не стоит преувеличивать. Огромную «империю Рюриковичей», возникшую на самом крайнем востоке Европы, нередко сравнивают о другим государственным образованием раннего средневековья, существовавшим на западе Европы в VIII–IX веках, столь же значительным и неустойчивым и вскоре также рассыпавшимся на множество частей – империей Карла Великого и его потомков – Каролингов. Расцвет днепровской торговли и необходимость обороны от южных кочевников на недолгое время укрепили Киевскую Русь. По словам Б. Кагарлицкого, Русь «как государство возникло из транзитного пути» и «Русь возникла именно как место встречи византийцев с норманнами».

Подробнее...

Древнерусское государство возникло на дальней периферии культурного и политического влияния Византийской империи (Восточной Римской империи) – в те века наиболее культурно развитой части Европы, наследницы античного мира, оплота восточного христианства (православия). Если красота и великолепие соборов Константинополя потрясали воображение диких славян и норманнов-варягов, если богатства Византии привлекали их, как желанная добыча, то цивилизованным византийцам северные соседи представлялись как первобытные варвары, которых желательно как-нибудь приручить – верой, договором или деньгам. Для варваров-славян (да и варягов) Византия стала тем же, чем для варваров-германцев стал Рим, а для монголов – Китай: источником культурных импульсов и образцом для подражания.

Контакты Руси и Византийской империи были многообразны и многочисленны. Регулярные торговые связи сочетались с грабительскими набегами русских норманнов на Константинополь. Князь Хельги (Олег) в 907 и 911 годах, князь Ингвар (Игорь) в 943–944 годах, князь Святослав в 971 году, князь Ярослав Мудрый (Ярислейв) в 1043 году нападали на империю, стремясь пограбить её земли, получить выкуп, поставить под свой контроль торговые пути, обеспечить выгодные условия для торговли Киева с Византией.

Подробнее...

Из «Русской Правды» и других источников мы узнаём о существовании в Киевской Руси весьма многочисленной категории рабов, которых называли «холопами» или “челядью”. Захваченные на войне или при грабительских набегах, а также купленные на невольничьих рынках, рабы были полностью бесправны. Ударивший свободного человека холоп мог по закону быть безнаказанно убит. Холопы не имели права свидетельствовать в суде, а за их убийство хозяин подвергался лишь церковному покаянию (христианство несколько смягчало бремя рабства, но не отменяло его). При этом, разумеется, княжеский или боярский холоп находился в несравненно лучших условиях, чем все остальные и мог, сделав головокружительную «карьеру», стать старостой или тиуном (управляющим имения).

По словам В.О. Ключевского: «Экономическое благосостояние Киевской Руси XI и XII вв. держалось на рабовладении. К половине XII в. рабовладение достигло там громадных размеров. Уже к X–XI вв. челядь составляла главную статью русского вывоза на черноморские и волжско-каспийские рынки… Рабовладение было одним из главнейших предметов, на который обращено внимание древнейшего русского законодательства… Челядь составляла по-видимому, необходимую хозяйственную принадлежность частного землевладения светского и церковного, крупного и мелкого. Отсюда можно заключить, что сама идея о праве собственности на землю, о возможности владеть землею, как всякою другою вещью, вышла из рабовладения, была развитием мысли о праве собственности на холопа… Рабовладельческие понятия и привычки древнерусских землевладельцев стали потом переноситься и на отношения последних к вольным рабочим, к крестьянам… Таким образом экономическое благосостояние и успехи общежития Киевской Руси куплены были ценою порабощения низших классов…»

Подробнее...

Просуществовав как более или менее единое образование полтора века, Киевская Русь в конце XI – начале XII века рассыпается на множество отдельных княжеств и земель. Начинается период «удельной Руси» (то есть Руси, состоящей из ряда автономных образований), подобный периоду «феодальной раздробленности» в Западной Европе IX–XIV веков. Казалось бы, в Киевской державе существовало единство веры, единство княжеского рода, появились общие писанные законы («Русская правда»), чеканка монеты (пусть лишь в целях поддержания престижа)… Что же послужило причиной распада огромного древнерусского государства, каковы были последствия этого процесса и когда он начался?

По поводу последнего вопроса (как, впрочем, и по поводу остальных) мнения историков несколько расходятся. Одни предлагают считать отправной точкой существования удельной Руси 1054 год – дату смерти Ярослава Мудрого, разделившего страну между пятью сыновьями. Другие считают такой вехой 1125 или 1132 годы – даты смерти соответственно князей Владимира Мономаха и его старшего сына Мстислава Великого – последних правителей, при которых Киевская Русь ненадолго вновь объединилась перед окончательным распадом.

Подробнее...

Подъём Юго-Западной Руси начинается во второй половине XII века, когда из разорённых войнами киевских земель потоки людей устремляются в Восточное Прикарпатье. Плодородные почвы, соляные копи, торговые пути, ведущие в соседние страны – Польшу и Венгрию – обусловили бурное экономическое и политическое развитие этого региона. Растут города: Владимир на Волыни (столица Волынского княжества), Галич, Перемышль, Луцк и другие.

При галицком князе Ярославе Осмомысле ((1153–1187 гг.); «Осмомыслом» его звали за владение восемью (!) языками) Галицкое княжество достигает расцвета. И одновременно начинается ожесточённая, растянувшаяся на столетие, борьба князей с боярами. В этой борьбе князья стремилась достичь единовластия и опирались на своих естественных союзников – города, также заинтересованные в устранении боярской олигархии. Князья строили новые города, привлекали в них купцов и ремесленников – как русских, так к иноземцев (поляков, евреев, армян, немцев) и не раз обращались за помощью к соседним государям – венгерским и польским. В свою очередь, короли Венгрии и Польши сами стремились к захвату Галича и Волыни. Боярство в галицких и волынских землях было сильно, как нигде на Руси. Аристократические кланы – богатые, многочисленные, своевольные, располагающие собственными дружинами и стремящиеся следовать примеру западноевропейских баронов и графов, хотели превратить князей в своё орудие, то и дело свергая, изгоняя или убивая их и заменяя новыми, более покладистыми. По словам крупнейшего русского историка XIX века С.М. Соловьёва, для Юго-Западной Руси характерно «важное значение бояр, пред которым никнет значение князя».

Подробнее...

На огромных просторах севера Восточноевропейской равнины располагались бескрайние земли Господина Великого Новгорода. От Белого моря до Торжка и от Финского залива до Урала простиралась новгородская земля.

Край этот – лесистый, болотистый, малонаселённый и малопригодный для земледелия (кроме небольшой юго-западной части) с самого начала древней Руси играл огромную роль в её истории. Именно в Новгород пришел из-за моря викинг Рюрик. Именно опираясь на помощь новгородцев варяжские конунги Хельги (в 882 году), Вальдемар I (в 980 году) и Ярислейв (в 1015 году) (Олег, Владимир I и Ярослав) захватили власть в Киеве и объединили под своим контролем огромные территории. Новгородцы, издавна ориентированные на днепровскую торговлю, были заинтересованы в стабильности и порядке на пути «из варягов в греки». В то же время удалённость от Киева с самого начала вела к автономии Новгорода, куда великие киевские князья традиционно сажали наместниками своих старших сыновей. Новгород традиционно был вторым по значению, мощи и многолюдности городом на Руси (число его жителей в XII веке превосходило десять тысяч человек, тогда, как в Киеве жило тогда тридцать тысяч), а новгородский архиепископ был вторым человеком в русской церкви после киевского митрополита.

Подробнее...

Если очагом древнерусской народности явились Днепр и Киев, то междуречье Оки и Воли, которое славяне начали колонизировать в XI–XII веках, называлось «Залесской Русью». Это название подчеркивало отдалённый, периферийный и дикий характер этой глухой окраины Киевской Руси. Однако уже в середине XII века здесь образуется мощное княжество, способное конкурировать со слабеющим Киевом и пытающееся наложить руку на вольный Новгород.

Колонизацию Верхневолжской (Северо-Восточной) Руси начали с северо-запада новгородцы, уже в конце X века основавшие здесь ряд городов: Суздаль, Ростов, Муром, Ярославль. Однако, сначала колонизация шла медленно, и преобладающим в этих краях оставалось коренное угро-финское население. От Киевской Руси Русь Залесскую отделяли непроходимые леса, населённые непокорными и некрещёными вятичами. Ещё князь Владимир Мономах в своём «Поучении» к детям, написанном в начале XII века, не без гордости и похвальбы, как о славном подвиге писал о том, что ему один раз удалось проехать из Киева в Ростов «сквозь вятичей» – это воспринималось, как немалое героическое деяние. Былина об Илье Муромце особо подчёркивает, что богатырь сумел совершить неслыханное дело – достичь Киева из Мурома прямой дорогой, а не в объезд, как все ездили. Даже в XIII веке войска двух воюющих между собой князей, пытавшиеся вступить в битву где-то в районе Москвы, так и не смогли найти друг друга, заблудившись в непроходимых лесах.

Подробнее...

Литературный памятник начала ХIII века, известный как «Моление» Даниила Заточника, красноречиво свидетельствует о тенденции к сакрализации княжеской власти в Суздальской Руси.

Некий Даниил – то ли княжеский слуга, то ли дворянин, за что-то наказанный заточением в тюрьму, обращается с нижайшим «молением» к переяславскому князю Ярославу Всеволодовичу – сыну Всеволода Большое Гнездо и отцу Александра Невского. Наиболее показателен и замечателен тон, в котором Даниил обращается к князю, уподобляя его Богу, себя – жалкому презренному рабу, и ругая бояр. Для Даниила князь – источник всех щедрот и благополучия: «Князь щедр отец есть слугам многим». Как птицы кормятся от щедрот Бога, так слуги князя зависят всецело от от его милостей, писал Даниил. Он сравнивает себя с чахлой травой, припадающей к ногам князя и обижаемой всеми, ибо он не ограждён «страхом грозы твоея».

Подробнее...

Если в XII веке русские земли, являя собой «цветущую сложность», динамично развивались, воплощая разнообразные тенденции исторического пути, то во второй четверти XIII века ситуация кардинально изменилась. Вектор русской истории обрёл новое направление под влиянием монгольского нашествия и последовавшего за ним ига. То, что присутствовало в Северо-Восточной Руси как одна из тенденций социально-политического развития – усиление самодержавной власти князей – под гнётом монгольского владычества стало определяющим фактором в русской истории на многие века вперед.

В 1223 году (битва на реке Калке), а окончательно и бесповоротно, в 1236–1240 годах на Русь обрушились великие и страшные завоеватели с востока – монголы. За полвека: при Чингисхане (Темучине) и его детях и внуках, монголам удалось завоевать Китай, Сибирь, Хорезм, Афганистан, Персию, Закавказье, Корею, Волжскую Болгарию, Русь и дойти до Египта, Центральной Индии и берегов Адриатического моря. Империя, созданная монголами в XIII веке, стала самым большим по площади государством в мировой истории, доселе непревзойденным: больше, чем держава Александра Македонского, или Римская Империя, или Советский Союз.

Подробнее...

Мнения историков по вопросу о последствиях монгольского ига на историю Руси расходятся, порой, диаметральным образом. (В зависимости от системы ценностей и политических взглядов того или иного человека.) Можно выделить три основных подхода к этой проблеме.

Ряд историков: Н.М. Карамзин, С.Г. Пушкарёв, А.Я. Юрганов и другие, убеждены в том, что монгольское иго оказало колоссальное и поистине роковое влияние на всю русскую историю, повернув её в сторону деспотизма, рабства, девальвации ценности человеческой жизни, гибели существовавших общественных связей и насаждению тотального военно-бюрократического государства, повёрнутого спиной к Западу и лицом к Востоку. По их мнению, азиатский деспотизм, самодержавие и крепостное право выросли на Руси из эпохи владычества монголов, преемницей которых стало Московское государство.

Подробнее...

«Золотая Орда» – отнюдь не самоназвание значительной части Монгольской Империи. Так её называли на Руси. Сами же ордынцы именовали своё государство «Белая Орда» (Ак-Орда). Представление о Белой Орде, как о верховной власти, сформировавшись в конце XIII века, осталось и позднее. Много столетий спустя мусульмане юга и востока России называли московских царей и петербургских императоров «Белыми царями» (Ак Падишах), считая их непосредственными преемниками власти Белой Орды.

Улус Джучи (по имени старшего сына Чингисхана) или Золотая Орда или Белая Орда возникла в 1240-е годы, как западная часть великой и необозримой империи Чингисидов, подчинённая великому кагану в Каракоруме. Столицей Золотой Орды был город Сарай в Южном Поволжье, основанный ханом Бату (Батыем русских летописей), сыном Джучи и внуком Чингисхана. От Иртыша до Дуная, и от Руси до Закавказья – таковы были пределы Золотой Орды, включавшей в себя Приуралье, Западную Сибирь, Причерноморье, Кавказ и Крым. Она была населена покорёнными половцами (кипчаками), жителями разорённых Хорезма и Волжской Булгарии, а также многими другими народами, которые впоследствии стали именоваться татарами, по имени одного из уничтоженных монголами тюркских племен.

Подробнее...

Подвергнувшись монгольскому завоеванию с Востока и одновременному натиску немецких рыцарей-крестоносцев с Запада, русские земли оказались в середине XIII века перед непростым выбором: где искать союзников и кого считать главным противником? Этот выбор должен был на многие века определить судьбу Руси. По словам С.Т. Жуковского и И.Г. Жуковской: «Из этой тяжёлой и унизительной ситуации существовало два выхода: либо искать союзников для отпора, либо окончательно забыть о былой самостоятельности и встроиться в монгольскую империю. Оказавшиеся на этом перекрёстке истории русские князья Даниил Галицкий и Александр Невский избрали разные дороги и тем самым во многом предопределили разные судьбы Северо-Востока и Юго-Запада Руси». В то время как Даниил Галицкий искал помощи против монголов на Западе – у папы римского и соседних западных государств (хотя и безуспешно), «Александр Невский активно и последовательно встраивая подвластные ему земли в государственную систему Монгольской империи. На этом пути ему приходилось круто ломать вольнолюбивые привычки своих подданных. Через десять лет после Ледового, побоища победитель рыцарей и защитник Новгорода вновь пришел в город – на этот раз его дружина охраняла татарских чиновников, проводивших перепись населения для сбора дани».

Подробнее...

В XII–XIII веках немецкие крестоносцы начинают «Натиск на Восток» с целью покорения и крещения в католичество языческого населения Прибалтики (племён эстов, пруссов, карел, ливов и литовцев). Орудием этой политики явился рыцарский Орден Меченосцев, созданный в 1202 году. В то же время подобное проникновение в Восточную Прибалтику предприняли в XII–XIII веках шведы (они, прежде всего, подчиняли и крестили угро-финские племена).

Одновременную интенсивную колонизацию и христианизацию (но уже в православие) балтийских племён (ижоры, води, чуди, карелы, суми (саамов)) вёл Великий Новгород, стремившийся напрямую вести торговлю с ганзейскими городами и собирать дань мехами с захваченных территорий. Естественно, всё это привело к острому конфликту и затяжной конфронтации между новгородцами, немцами и шведами за доминирование на прибалтийских землях. В 1187 году новгородцы вместе с карелами захватили, разграбили и разрушили столицу Швеции Ситгуну (нынешний Стокгольм), увезя в Новгород в числе прочей добычи в качестве трофея церковные ворота, а затем неоднократно нападали на шведские владения в Финляндии, В 1227 году новгородцы принудительно и жестоко провели всеобщее крещение карел по православному обряду – «мало не все люди» (по словам летописи). Что же касается отношений Новгорода с немцами, то здесь интенсивные торговые контакты порой сменялись взаимными вторжениями и набегами.

Подробнее...

Словосочетание «Русь Литовская» кажется сегодня довольно странным и непривычным. А между тем Великое Княжество Литовское и Русское (далее везде сокращённо – ВКЛ), возникшее в начале XIV века и раскинувшееся вскоре от Чёрного до Балтийского моря было крупнейшим государством Восточной Европы, подлинным и прямым наследником Киевской Руси, спасителем большей части русских земель от монгольской власти и, наконец, государством, в котором, хотя правящая династия и была литовской, однако русский язык был основным, а русские православные люди составляли более трёх четвертей всего населения.

Появление и рост этого образования приходится на XIII век – эпоху, когда с востока на Русь обрушилось страшное монгольское нашествие, а с запада – экспансия немецких рыцарских орденов, огнём и мечом насаждающих католичество. В это время, когда Северо-Восточная Русь была обескровлена ордынцами, а её князья вступали с ханами во взаимовыгодный симбиоз по совместному порабощению населения (надолго утратив претензии на объединение всей Руси), когда Даниил Галицкий потерпел поражение в борьбе с Ордой и был вынужден признать её власть, а новгородцы предпочитали откупаться от Орды данью (через посредничество её агентов – великих князей Владимирских), по словам современного историка С.В. Думина: «Лишь княжества Запада Руси сохраняли свободу, надежно прикрытые от ордынских туменов владениями соседей, лесами и болотами. (Кстати, одно из объяснений происхождения названия «Белой Руси» – от свободных земель, земель не плативших дани хану)».

Подробнее...

Как хорошо известно, историю пишут победители. Поэтому нет ничего удивительного в том, что вопрос о существовании другой Руси – Литовской – принципиально и последовательно альтернативной Монгольской (Московской) Руси, и способной объединить Русь на принципиально иных основаниях, часто даже не ставится в исторической науке, с порога отрицающей возможность альтернатив в истории и полагающей, что правота всегда – за сильнейшим и победившим.

По словам С.В. Думина, до сих пор в России существует – и мешает познанию исторической истины – «традиция рассматривать историю взаимоотношений Московской Руси с её западной соседкой именно с «московской колокольни». До сих пор немало историков убеждено, что население Южной и Западной Руси вполне разделяло московскую программу объединения и с нетерпением ожидало момента, когда власть литовская, (чужеземная) сменится властью московской (родной и любимой). Одни и те же явления оценивались и оцениваются историками по-разному – в зависимости от того, в какой части Руси они происходили.

Подробнее...

В XIII–XV веках на территории части Руси, подвластной Орде (Залесской, Северо-Восточной Руси) начинает формироваться великоросский этнос, всё более противопоставляющий себя Руси Литовской и объединяемый вокруг православной церкви (крайне нетерпимо относящейся к «латинству» и более терпимо – к «поганству» и «басурманству») и всё более деспотических форм социально-политической организации.

В наше время в исторической науке и в массовом сознании всё ещё зачастую бытуют мифы о том, что весь XIV век проходил под знаком «объединения Руси» и «свержения монгольского ига», а также о том, что с самого начала будто бы роль такого объединителя была предназначена Москве. Однако это в корне неверно.

В действительности речь тогда не могла идти о свержении ига (ибо его необходимость и легитимность обосновывала церковь, а князья пользовались покровительством Золотой Орды для усиления своей власти над русским населением). И речь шла вовсе не об «объединении» Руси, а лишь о доминировании на Северо-Востоке Руси. Орудиями такого доминирования были, во-первых, получение (из рук ханов) ярлыка на Великое княжение Владимирское, во-вторых, установление политического и финансового контроля над Новгородом (самой богатой территорией на Монгольской Руси той эпохи) и, в-третьих, расширение и обогащение собственного княжества за счёт ограбления других.

Подробнее...

Людская память избирательна, мифологична и отрывочна. Если спросить сегодня наших современников, какие битвы отечественной истории, повлиявшие на судьбу древней Руси, они помнят, то почти наверняка будут названы «Ледовое побоище» (1242), Куликовская битва (1380) и, в лучшем случае, возможно, Грюнвальдская битва (1410). Эти сражения, многократно воспетые историками, поэтами, писателями, художниками и кинорежиссёрами, попавшие в школьные учебники, обросли многочисленными мифами и стали важными вехами национального самосознания, поводом для патриотической гордости. Между тем и по масштабам, и по влиянию на ход истории, эти три битвы весьма различны и далеко не исчерпывают перечня важнейших сражений этой эпохи.

Так, в ставшей «хрестоматийной» и общеизвестной (во многом, благодаря поэме К. Симонова «Ледовое Побоище» и гениальному, но фантастическому по своей недостоверности фильму С. Эйзенштейна «Александр Невский») битва на Чудском озере (Ледовом побоище) 5 апреля 1242 года погибло около 20 немецких рыцарей (а всего – около 500 воинов-крестоносцев). Это сражение было, в сущности, лишь одной из многих стычек между русскими и немцами в борьбе за влияние в Прибалтике и возможность грабить местные племена. Но, благодаря участию в этой битве Александра Невского, она со временем стала одним из ключевых мифов русской истории– именно на этот миф ссылались власти СССР в 1941–1945 годах, воюя с Германией, а сегодня некоторые политические силы даже предлагают отмечать 5 апреля как День Нации.

Подробнее...

Мучительный, жестокий процесс собирания русских земель вокруг Москвы (или, точнее, захвата независимых русских земель московскими князьями) продолжился и после смерти Дмитрия Донского. Об этом процессе поэт Максимилиан Волошин высказался предельно лаконично и выразительно:

«Усобицы кромсали Русь ножами,

Скупые дети Калиты

Неправдами, насильем, правежами

Её сбирали лоскуты.

Подробнее...

К XVI веку в Московском государстве среди боярства сложилась подробно разработанная система занятия высших должностей, основанная на происхождении боярина и прецедентах, связанных с его родственниками – местничество. Как отмечают С.Т. Жуковский и И.Г. Жуковская: «В специальных родословных и разрядных книгах вёлся строгий учет боярских родов «по старшинству», и каждый род внимательно следил за тем, чтобы ни один из его членов не нанёс урон общей чести, приняв неподобающе низкое место на царской службе или за царским столом. Только в местнических спорах случалось открытое неповиновение бояр государевой воле: царь мог отобрать у спорщика все вотчины, отправить самого его в далёкую ссылку, но заставить принять «невместную» должность был не в силах».

Систему местничества подробно изучил величайший российский историк В.О. Ключевский. Он отмечал, что, если в современном обществе назначая лиц на должности, сравнивают их личные качества, пригодные для службы, то «в Москве XVI в. при замещении высших должностей служилыми людьми соображались не с личными качествами назначаемых, а с относительным служебным значением фамилий, к которым они принадлежали, и с генеалогическим положением каждого из них в своей фамилии». Поэтому «иерархическое отношение между сослуживцами не устанавливалось при их назначении на должности по усмотрению назначившей их власти, а заранее указывалась помимо неё фамильным положением назначаемых».

Подробнее...

В 1517 и 1526 годах Московию посетил посол Священной Римской империи барон Сигизмунд Герберштейн. Он более года провёл в Московском государстве и позднее издал «Записки о Московии», – книгу, сразу переведённую на многие языки, многократно переиздававшуюся и ставшую для европейцев важнейшим источником сведений о быте, порядках и нравах московитов.

Вот что писал Герберштейн об отношениях между Великим князем Московским и его подданными: «Властью, которую он имеет над своими подданными, он далеко превосходит всех монархов целого мира… Всех одинаково гнетёт он жестоким рабством… Свою власть он применяет к духовным так же, как и к мирянам, распоряжаясь беспрепятственно по своей воле жизнью и имуществом каждого из советников, которые есть у него; ни один не является столь значительным, чтобы осмелиться разногласить с ним или дать ему отпор в каком-нибудь деле. Они прямо заявляют, что воля государя есть воля Божия, и что бы ни сделал государь, он делает это по воле Божией… Все они называют себя холопами, то есть рабами государя… Этот народ находит больше удовольствия в рабстве, чем в свободе».

Подробнее...

После периода междуцарствия и боярского правления, последовавшего за смертью Елены Глинской, на московский престол вступил сын Василия III и Елены Глинской, первый русский царь Иван IV Васильевич (Грозный), в деятельности которого самодержавная тенденция и борьба власти против собственного населения достигли своего апогея.

Выросший сиротой (потеряв отца в три года, а мать – в восемь), в атмосфере придворных интриг, борьбы между боярскими группировками, лести, казнокрадства и переворотов, Иван IV глубоко впитал в себя страх, недоверие к людям, жестокость, желание мести и подозрительность. В Иване причудливо сошлась кровь двух противников, сражавшихся некогда на Куликовом поле: Дмитрия Донского и Мамая (по матери он был прямым потомком Мамая).

Н.М. Карамзин писал об Иване IV: «Несмотря на все умозрительные изъяснения, характер Иоанна, героя добродетели в юности, неистового кровопийцы в летах мужества и старости, есть для ума загадка». Про «кровопийцу в летах мужества и старости» – сказано, бесспорно, верно. А вот «героем добродетели в юности» Иван IV, конечно же, не был. Он с детства развлекался, сбрасывая с вершины терема кошек и собак, топтал конём и грабил прохожих на улицах. Он в тринадцать лет приказал своим псарям зарезать боярина Андрея Шуйского – правителя Московии. А, когда к семнадцатилетнему царю с жалобой на произвол псковского наместника прибыла делегация почтенных псковичей, он велел в ответ поджечь им бороды!

Подробнее...

Оценки личности и деятельности Ивана IV в российской исторической науке XVIII–XX веков были, порой, диаметрально противоположны: от «параноика-безумца» до «великого и прогрессивного правителя». Одни историки делали акцент на анализе психологии Ивана IV и эмоционально-моральных оценках его поступков, другие, напротив, стремились к подчёркнуто внеморальной, «объективистской» позиции и акцентировали внимание на социальном смысле этой эпохи, на её «прогрессивности/реакционности».

Различные оценки Ивана IV пытался примирить в своей концепции в начале XIX века Н.М. Карамзин, который писал о «двух Иванах», противопоставляя первого – «хорошего», раннего Ивана IV (эпохи Избранной Рады) второму – «плохому» деспоту времён опричнины. Такая оценка, кстати, соответствовала тогдашней политической конъюнктуре, связывая «хорошего» Ивана с его женой Анастасией Романовой, а «плохого» – с её смертью (и тем самым отчасти легитимируя новую династию, сменившую Рюриковичей на троне Московии).

Подробнее...

Наиболее принципиальной, целостной и последовательной критике из всех современников подверг политику Ивана IV, ещё при жизни царя, его вчерашний друг и соратник, а затем противник и страстный обличитель князь Андрей Михайлович Курбский.

Герой взятия Казани, князь-Рюрикович, блестящий полководец, широко образованный мыслитель, талантливый публицист и историк, достойный ученик и приверженец нестяжателей, член Избранной Рады, Андрей Курбский в 1564 году, спасая жизнь, бежал из Московии в Литовскую Русь, рассматривая это как реализацию старинного (и уже запрещённого) права на отъезд аристократа в другую часть Руси. Оттуда он дерзко прислал Ивану IV несколько страстных в гневных посланий, обвиняя его в тирании и жестокосердном кровопийстве и вызывая на Божий Суд за его преступления.

Подробнее...

Стремясь к установлению прямой торговли с Англией не через Северную Двину и Белое море, а через Балтийское море (а значит – к устранению монопольного немецкого посредничества на Балтике) и опьянённый легкими победами над Казанью к Астраханью, Иван IV в 1558 году напал на ослабевший Ливонский Орден. Ливонская война (1558–1583 гг.) началась с лёгких побед, одержанных русскими воеводами. Московские отряды в 1558–1560 годах захватили Нарву и Дерпт, уничтожая войска ливонцев. Нарва стала ненадолго важнейшим пунктом московской торговли с Англией (через неё вывозили лес и зерно). Однако Иван IV хотел большего, стремясь к захвату Ревеля и Риги.

В 1560–1561 годах характер войны решительно изменился. Наследниками распавшегося Ливонского Ордена выступили Литовская Русь, Польша (с 1569 года они объединились а Речь Посполитую), а затем и Швеция и Дания. Эти могущественные державы, далеко превосходившие по своей мощи Московию, вступили в войну. К тому же начавшийся на Руси опричный террор, бегство воеводы – главнокомандующего в Ливонии – Андрея Курбского в Литву, сопротивление прибалтийского населения и жителей Литовской Руси московским захватчикам существенно ослабили силы московитов.

Подробнее...

Во времена Ивана IV начинается постоянная и интенсивная торговли Московии с Англией (во многом определяющая политику обеих стран). Причём Россия выступала для Англии одновременно и как рынок сбыта товаров, и как важный источник сырья. Иван Грозный предоставил англичанам огромные торговые привилегии в России, включая право беспошлинной торговли на всей территории страны, а также торговли с Персией (через волжский путь).

В 1555 году в Лондоне была создана Московская компания, которую Б. Кагарлицкий называет «не только прообразом торгово-политических организаций, создававшихся для работы в Вест-Индии и Ост-Индии, но и предшественницей транснациональных корпораций XX века». В Москве открылся Английский двор (с отделениями в Холмогорах, Ярославле, Новгороде, Казани и многих других городах) и огромным товарооборотом. Из России в Англию везли стратегическое сырьё: древесину, воск, кожи, мясо, сало, зерно, лён, пеньку, меха, а из Англии в Россию – бумагу, сахар, ткани, посуду, предметы роскоши, сукно, свинец, порох, селитру, оружие. Англичане наладили несколько крупных производств в Вологде и Холмогорах. Они во многом контролировали и внутрироссийский рынок.

Подробнее...

Драматические события начала XVII века, до основания потрясшие устои Московского царства, принято называть «Смутным временем» или просто «Смутой». Слово «Смута» имеет в русском языке многозначный смысл. Здесь и «бунт», «мятеж», «крамола» и – нечто неопределённое, запутанное, неясное, смятенное. И все эти оттенки значения слова «Смута» хорошо выражают дух и размах потрясений, которые охватили Московию.

По своему значению, характеру, обилию альтернатив, последствиям и масштабам «Смутное время» можно сравнить лишь с событиями Великой Российской Революции 1917–1921 годов. В обоих случаях имели место разрушительные и всеобъемлющие «системные» кризисы русского государства (знаменующие конец одного и начало нового громадного исторического цикла) и сложное сочетание сразу множества драматических процессов: гражданская война, внешняя интервенция, религиозные конфликты, распад русского государства, конец царствующей династии, стремление различных слоёв общества к самоорганизации и выживанию в условиях краха и гибели центральной власти, бесчисленные мятежи, перевороты и вожди, на миг всплывающие на поверхность истории и тотчас уносимые бешеным течением…

Подробнее...

Поиск

МАТЕМАТИКА

Блок "Поделиться"

 
 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2021 High School Rights Reserved.